Обманщик для мамочки

— Постарайся, чтобы челюсть не упала на пол. По легенде ты здесь уже бывала.

Гэвин подходит, не спеша, с бутылкой пива в руке и ухмылкой на лице.

— Только вот не бывала, верно? — он целует меня в щеку и широко улыбается. — Когда уже назовешь это бредом?

Я захлопываю рот и включаю рабочий режим. Возвращается Лив с работы — собранная, уверенная, не терпящая чуши, готовая очаровать всех своих начальников, которые по счастливому совпадению являются семьей моего мужа.

— Понятия не имею, о чем ты, Гэвин, — говорю я с широкой улыбкой. — Я счастливо замужем за этим красавчиком.

Беккет кашляет и хлопает себя по груди, будто ошарашен. Неужели он меня так плохо знает, что не понимает: когда дело касается защиты любого из Лэнгфилдов, я профессионал?

А теперь, выходит, и сама Лэнгфилд. Я проглатываю эту безумную мысль и сосредотачиваюсь на обстановке.

Окна от пола до потолка заливают комнату красным светом заката. В гостиной стоят массивные диваны из темного красного дерева. За ними — длинный обеденный стол на двенадцать персон, уже накрытый к ужину.

Кухня — темное дерево и дорогая техника, разительный контраст с зеленой столешницей из гипсокартона и древней плитой в таунхаусе. Часы на духовке легко читаются. Уже семь вечера. Мы вовремя.

Мать Беккета широко улыбается и идет к нам навстречу.

— О, Лив, мы так рады за вас обоих!

Ладонь Беккета все еще у меня на спине. Более того, он придвигается ближе и мягко сжимает меня за бедро, оставляя руку там.

— Спасибо, мам. Как вам пентхаус?

Монро Лэнгфилд заключает меня в объятия, вырывая из рук сына. Отстранившись, она держит меня за плечи и внимательно разглядывает.

Она заметно ниже меня. Ее каштановые волосы — все еще густые и темные — мягкими волнами лежат на плечах и идеально сочетаются с верблюжьего цвета свитером. В ушах — бриллиантовые гвоздики, карата по три, не меньше. Камень на безымянном пальце лишь немного крупнее того, который Беккет снова надел мне в парковке.

— С пентхаусом все в порядке, — она отмахивается. — Я хочу услышать про вас двоих. Как это произошло и как мой Беккет сделал предложение. Расскажи мне про моих новых внуков. Когда я смогу с ними познакомиться?

С трудом сглотнув ком, внезапно вставший в горле, я поворачиваюсь к Беккету. Черт, она и правда во все это поверила. Прямо целиком — наживка, крючок и грузило. И тут до меня доходит: мы внаглую водим его семью за нос.

Беккет вытаскивает меня из материнских объятий.

— Мам, дай моей жене сначала взять выпить, прежде чем начинать допрос.

Монро улыбается.

— Слышал, Престон? Он назвал ее своей женой, — она снова поворачивается ко мне, сияя. — Никогда не думала, что доживу до дня, когда мой малыш получит все, о чем мечтал. Мы должны были догадаться, что он ждал именно тебя. Он ведь был влюблен уже много лет.

Я неловко кашляю, хотя живот у меня при этом приятно сжимается. Это дальше всего от правды, но звучит трогательно.

Беккет целует меня в лоб так, будто делает это постоянно.

— Она всегда была той самой, — говорит он матери. — Что ты будешь пить?

Он смотрит на меня, а я внезапно теряю дар речи. Его зеленые глаза светятся, а ухмылка такая, словно он прекрасно понимает, что только что со мной сделал. Засранец.

— Мне подойдет любое открытое красное вино.

— Пино нуар «Джексон». Я буду то же самое, — говорит он легко и радостно.

— Как конкретно, — поддразнивает его мать. — Я его никогда не пробовала. Оно хорошее?

— Лучшее, — Беккет по-прежнему не отрывает от меня взгляда, и я уже чувствую, что он сейчас скажет нечто, от чего у меня снова закружится голова. — Именно его мы с Лив пили в ночь, когда поженились.

— Тогда не трать его на меня, — смеется мать.

Беккет наконец отходит и направляется к бару, но, обернувшись через плечо, добавляет:

— Его у нас много. Я заказал шесть ящиков.

Что за…?

Мозг у меня к этому моменту уже буксует. Этот мужчина сводит меня с ума. Вино было самым обычным. Его семья обычно пьет бутылки, стоящие как моя дневная зарплата. Зачем ему ящиками покупать то дешевое вино, что мы пили в Вегасе?

— Эй, Лив.

Брукс подходит ко мне и притягивает к себе. Он так похож на старшего брата, только с более длинными волосами — у обоих поразительное сходство с Генри Кавиллом.

Да, вокруг меня одни красавцы.

Брукс плотнее Беккета. Под черной футболкой играют мышцы, джинсы обтягивают мощные бедра. Когда он отпускает меня, за его спиной оказывается Сара, моя ассистентка.

— Сара!

От радости я приветствую ее слишком громко, и звук отдается эхом под высоким потолком.

— Привет, Лив. Поздравляю с браком.

Она подходит ближе, ее светлые волосы качаются, и она обнимает меня.

Сара стала отличным пополнением команды с тех пор, как год назад переехала в Бостон. А поскольку Беккет требует от меня больше внимания, чем его брат или отец, я переложила на нее больше ответственности за хоккейную команду. Но она что, встречается с Бруксом? Хотя мне ли судить — я сама вышла замуж за одного из владельцев. Чертов алкоголь и Вегас. Но все равно неожиданно.

Словно читая мои мысли, Брукс поясняет:

— Сара все еще осваивается в городе и заводит знакомства, но когда она узнала, что я обожаю Лейк Пейдж, а идти на концерт ей было не с кем, — он наклоняется ближе, понижая голос до шепота, — мы пошли вместе. Парням не говори.

Лейк — пожалуй, самая популярная поп-звезда сейчас. И она вышла замуж за одного из друзей Беккета, Форда Холла. Когда это случилось, был небольшой скандал, учитывая, что еще на прошлое Рождество она встречалась с его сыном. Но Форд счастлив, Лейк кажется милой, так что каждому свое, верно?

Сара усмехается.

— Лучшие друзья с тех пор, — она обнимает Брукса за талию и сжимает.

Чего она не замечает, так это гримасы на лице Брукса при слове «друзья».

Хм… похоже, наш вратарь не в восторге от френдзоны. Интересно.

— Твой секрет в безопасности, Брукс.

Рядом с нами появляются Эйден и Джилл.

— Какой секрет? — ворчит он. — Ты теперь и от меня тайны держишь? Я отлично умею хранить секреты.

Джилл согласно кивает и протягивает идеально ухоженную руку.

— Это правда. Я сказала ему название цвета лака, которым крашу ногти, — обращается она к Саре, словно они состоят в каком-то тайном обществе.

Может, я такой же засранец, как Беккет, но лак для ногтей? Серьезно?

Сара смотрит на ногти Джилл, склоняет голову.

— Разве это не «кроличий белый»?