Страница 61 из 73
Пусть его мнение о Дилан и казалось несправедливым, я немного расслабился. Уж этот чертов разговор я как-нибудь выдержу, если инициатива исходит только от Брайана.
— Давай начнем с того, как ты представляешь себе время с ребенком. Как хочешь решать вопрос с алиментами. Праздники. Все в таком духе. Так мы сможем составить соглашение, которое устроит вас обоих. Ну, чтобы мы все понимали друг друга. — Он откинулся на спинку стула, изучая меня взглядом.
Я глухо рыкнул.
— Понимали друг друга? Давай начнем вот с чего: я не ее бывший.
Брайан выставил ладонь, словно пытаясь меня утихомирить, но я не замолчал. Да, он ее брат, и я надеялся, что мы не станем врагами, но ему нужно было уяснить, кто я такой.
— Я подпишу любую чертову бумагу, которую ты мне подсунешь, но запомни: мой план на воспитание ребенка включает в себя то, что я буду с ней каждый божий день, когда я не на играх с Revs. Буду готовить ужин. Укладывать ее спать. Помогать с уроками. Все это. — Я махнул рукой. — Мой план по алиментам? Я куплю Уиллоу, Дилан и Лиаму все, что им нужно. И, скорее всего, большую часть того, что они просто захотят. Праздники? Я буду с ними. Каждый из них. Точка. Так что пиши свой план. Но знай — это пустая трата времени, потому что я никуда не уйду.
Брайан моргнул, раскрыв рот от изумления.
От дверного проема откашлялся Фрэнк.
— Брайан, я ценю твое желание позаботиться о сестре. Но ты только что оскорбил достойного человека. Ты должен перед ним извиниться. — Золотистые глаза Фрэнка, так похожие на глаза дочери, сузились, когда он посмотрел на сына. — Мы не судим людей по поступкам других. Я учил тебя не этому. Дай Кортни шанс показать, кто он такой. Лично я рад, что он влюбился в твою сестру. Этой семье не помешает еще один любитель машин.
Он ухмыльнулся мне, и я не смог сдержать ответной улыбки.
— Ладно. Я не хотел тебя обидеть. — Брайан фыркнул и закатил глаза. А, вот у кого Лиам научился этой манере. Ясно, малец и его дядя были скроены из одного материала. Из довольно циничного и ворчливого.
Я слегка склонил голову.
— Я благодарен всем, кто присматривает за Дилан, и знаю, что в конечном счете ты делаешь именно это. — Я протянул ему руку.
Он вздохнул и ответил на рукопожатие.
— Прости, что принял тебя за очередного безответственного папашу.
Я просто пожал плечами.
— Но, — он снова прищурился, — я буду наблюдать. Гарантирую: если ты обидишь мою сестру или ее детей, я превращу твою жизнь в ад в суде по семейным делам.
Я улыбнулся.
— И правильно. Если я обижу Дилан, то так мне и надо.
Это его наконец рассмешило.
— Черт, у тебя такие благие намерения, что тебя даже угрожать тяжело.
— Вот! Я же говорил! — выкрикнул Лиам из соседней комнаты. — И мама готова.
Поднявшись, я снял пиджак со спинки стула и надел его, горя желанием сбежать после этого тяжелого разговора. Я вышел из кухни, но застыл на пороге гостиной. Брайан, шедший следом, с глухим звуком врезался мне в спину.
— Прости, — буркнул я, но мой взгляд был прикован к Дилан.
Она была прекрасна каждую минуту каждого дня. Рано утром, с растрепанными волосами и следами от подушки на щеке, она поражала меня своей красотой. В конце долгого дня, когда она едва доползала до нашей комнаты и падала лицом в кровать, я не переставал ею восхищаться. Но от женщины, стоявшей сейчас передо мной, у меня буквально отнялась речь.
Элегантное платье облегало каждый изгиб ее тела. Волосы ложились на плечи тяжелыми локонами. Глаза, обрамленные длинными ресницами, сияли. Ткань платья подчеркивала каждую искорку в их радужке. Полные губы были накрашены темно-красной помадой. Она была сексуальной, она была ослепительной. Она была моей.
— Вид вполне приличный, — пошутил Брайан.
Я лишь рыкнул через плечо. Когда он отступил на шаг и поднял руки, я снова повернулся к своей женщине. В три шага я пересек комнату и обнял ее. Моя ладонь коснулась обнаженной кожи на ее спине, когда я притянул ее к себе.
— Ты идеальна, — прошептал я.
Сегодня эта женщина, всегда уверенная в себе, свободная и легкая, была напряжена как струна. Я чувствовал это по ее застывшей осанке и видел в неуверенном выражении лица.
Опустив взгляд, я посмотрел на ее шею, ожидая увидеть пальцы, перебирающие кристалл, который она никогда не снимала, но там было пусто.
— Где твой розовый кварц?
Она приподняла черный клатч.
— Не хочу портить общую золотую гамму.
У меня сжалось сердце от того, как нервно она сжала губы. Черт. Я хотел, чтобы Дилан было комфортно, чтобы она оставалась собой. Я забрал сумку из ее рук и достал серебряную цепочку. Мягко улыбнувшись, я взял ее за плечи и развернул спиной к себе. Затем осторожно застегнул ее любимое ожерелье под локонами.
Она повернулась обратно, покусывая нижнюю губу.
— Оно не будет смотреться. Оно же не золотое.
— Все идеально. Цвета нашей вечеринки — серебро и золото. — И я буду проклят, если не заставлю ее надеть то, что ей хочется.
— Ты уверен? — Она коснулась кулона, и напряжение, сковавшее ее, мгновенно отпустило, хотя бы немного.
— Моя семья полюбит и его, и тебя.
Появление в «Уэст-Эдж» под руку с Кортни не было похоже ни на что из моего прошлого опыта. Стоило нам выйти из лимузина, как вокруг защелкали и замигали камеры. При каждой вспышке Кортни притягивал меня к себе и улыбался, а потом непринужденно перекидывался парой слов с фотографами. Он называл им мое имя и без всяких колебаний представлял своей девушкой. От его привычной тревожности не осталось и следа.
Наверное, потому что она вся целиком переселилась в меня. Что подумает о мне его семья? Знают ли они про Лиама? Не расстроены ли они втайне из-за моей беременности? К счастью, мое платье, хоть и облегающее, было не настолько тесным, чтобы крошечный животик стал заметен.
Как только мы вошли в здание, имя Кортни выкрикнули с другого конца зала. Он возвышался над толпой, так что не заметить его было трудно. Мгновение спустя парень примерно моего роста с серебристым ирокезом в пять сантиметров хлопнул его по спине и притянул для объятий.
— Клинт. — Кортни рассмеялся. — Отличная победа на прошлой неделе. Еще одна в запасе осталась?
— У меня в запасе всегда есть еще одна гонка. — Мужчина повернулся ко мне. Осторожно взяв меня за локти, он наклонился и поцеловал меня в обе щеки. — Ты теперь мой самый любимый человек.
Я растерянно моргнула, а Кортни рядом со мной предупреждающе рыкнул.