Соблазнитель для мамочки

Все те недостатки Дилан, о которых говорил Лиам, я в ней обожал. Она была глотком свежего воздуха. Другой. И уверенной в себе. От нее исходила та спокойная убежденность, которой я не встречал до знакомства с ней.

Он вскинул бровь.

— Меня выперли из двух последних школ за драки с придурками, которые над ней смеялись.

Этого я не ожидал. Дилан упоминала, что у Лиама были проблемы в прошлой школе, и я знал, что она перевела его на домашнее обучение, но никогда не расспрашивал о причинах.

Грудь сдавило так, что стало трудно дышать, а по жилам ударила ярость.

— Прости, что?

— Ага. Люди считают ее странной и издеваются, — он цедил слова медленно, то ли давая мне время их переварить, то ли окончательно разуверившись в моих умственных способностях. — Если ты ее не знаешь и не понимаешь, какая она крутая и как часто ее безумные пророчества сбываются, то да, над ней будут смеяться.

— Я бы никогда себе такого не позволил. — И я бы пришиб любого, кто посмел бы над ней подшучивать.

— Ты — нет, — он покачал головой. — Сначала я думал, что от тебя будет легко избавиться. Решил, что ты все равно свалишь, и хотел, чтобы это случилось раньше, чем все успеют привязаться.

— Я никуда не уйду, — пообещал я.

— Да, я это уже просек. — Лиам пожал плечами. — Круто, что ты берешь нас на игры, знакомишь с друзьями и командой. И что ты всем даешь понять, как сильно на ней помешан.

Я уперся локтями в колени и подался вперед, готовясь к неизбежному «но».

— Но ты из Миллеров. В твоем окружении полно людей, которые сочтут ее чудачкой и будут судить. Не будь наивным. Мы с мамой уже проходили это с моим биологическим отцом. Мы знаем, что надо быть начеку. Но я боюсь, что мама об этом забыла. — Он опустил голову и вздохнул.

Мне хотелось все отрицать. Хотелось заявить, что люди, с которыми я общаюсь, лучше, чем он думает. Но мог ли я это гарантировать? Пожалуй, нет. К несчастью, в моем мире хватало подонков, которых я на дух не выносил. Как бы то ни было, в одном я был уверен твердо.

— Ты ведь знаешь, что мама называет меня Самсоном?

— Ага, еще одна ее странность. — Он закатил глаза и отпил газировки.

— Я поначалу тоже не понимал, — я усмехнулся. — А потом дошло. Есть легенда об одном огромном красавце, который был очень силен.

— И при этом очень скромен? — съязвил Лиам.

Я ухмыльнулся и покачал головой.

— Я к тому, что у него были длинные волосы. И вся его мощь заключалась в них.

— Это тот чувак, которому нельзя было стричься?

Я кивнул.

— Он самый. Как я и сказал, вся магия была в волосах. Когда я впервые встретил твою маму, я хотел уложить прическу, прежде чем мы пойдем в бар. Все только о моих волосах и говорят. Это вроде как моя фишка, понимаешь?

— То есть твоя сила в волосах?

— Она так меня подкалывает. — Я распустил пучок, и мои синеватые волосы рассыпались по плечам.

— Хочешь сказать, она не права?

— Я знаю, что она не права. Это история о человеке, который отдает свою силу, потому что любит женщину и доверяет ей. Ему не нужны волосы. И хотя свои я люблю, они мне тоже не нужны. Я чувствую себя сильнее всего, когда твоя мама мне улыбается. Так что, если кто-то снова назовет ее странной, зови меня. — Я сжал кулак.

— Вам обоим реально надо завязывать с этой милотой, — Лиам закатил глаза, но уголок его рта дернулся, будто он сдерживал улыбку.

— Хочешь проверить звук? — я кивнул на машину.

— Еще бы! — Он вскочил, как мальчишка в рождественское утро.

Рев был именно таким громким, как мы и надеялись. Настолько, что по дороге домой мы поймали на себе несколько гневных взглядов. Мы заскочили купить упаковку леденцов для Дилан и только успели вернуться, как у меня в кармане завибрировал телефон.

Глянув на экран, я поморщился. Не то чтобы я не любил общаться с матерью, просто мне еще предстояло обсудить с ней Дилан, и я надеялся сначала немного подготовиться.

— Привет, Корт. Твой отец тоже на линии.

О, мой счастливый день. Если они оба нашли время позвонить, значит, им точно что-то нужно.

— Что случилось? — я прижал трубку плечом и начал спускаться в комнату Дилан.

— Мы хотели обсудить детали благотворительного вечера. Осталось всего две недели. — Мама пустилась в подробный рассказ о цветовой гамме для нашей семьи, которую они выбрали вместе с моей сестрой, но я пропустил это мимо ушей. Я редко посещал подобные мероприятия, и мне было глубоко плевать, какого цвета одежду выберет моя родня.

Когда я вошел в комнату, Дилан там не было. Закрыв за собой дверь, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Я опустился на кровать, понимая, что не смогу положить трубку, не рассказав им о Дилан и ребенке.

— Мы добавили серебряный, потому что Тейлор права — золото ей совершенно не идет. Но поскольку ты так и не подтвердил, с кем придешь, я не знала, хватит ли этого.

— Что? — переспросил я.

— Я же говорил, он забыл, — пробурчал отец. До этого он не проронил ни слова.

Мать вздохнула.

— Речь об открытии нового корпуса. Строительство больницы задерживается на два месяца, но мы планировали этот вечер полтора года и не можем его перенести. — Голос ее звучал резко. Я не сомневался, что она раздражена задержкой, и легко мог представить выражение ее лица в этот момент. — Как бы то ни было, это событие отмечено в твоем календаре уже несколько месяцев.

Я скривился. Она была права, и руководство клуба пошло навстречу графикам, утвержденным в Нью-Йорке еще до моего обмена, но я совсем позабыл о гала-вечере.

— Ты ведь не настроил других планов? — вмешался отец. Эти двое всегда поддерживали друг друга, так что признание в забывчивости автоматически отправило бы меня в их черный список. Их союз был примером для всех нас. И именно того же я хотел для себя в будущем.

— Нет-нет, вовсе нет, — соврал я.

— Прекрасно. Хочешь, чтобы Тейлор подобрала тебе пару? Уверена, она найдет симпатичную брюнетку, которая будет отлично смотреться в золотом.

Раньше я частенько брал в сопровождение подруг сестры, но теперь все было иначе. Настал подходящий момент, и, сделав глубокий вдох, я начал рассказ с самого начала. Спустя двадцать минут, так и не поняв, прошло ли все лучше или хуже, чем я ожидал, я повесил трубку и поднялся наверх.

Делия стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле, а Дилан сидела у стойки.

— Где дети? — я подошел к ней со спины и начал разминать ей плечи. Она негромко застонала и буквально растеклась на стуле.

— Как же хорошо... Ты можешь стоять так вечно?