Соблазнитель для мамочки

Не говоря больше ни слова, Винни вприпрыжку убежала к столу. Но когда села, снова мне улыбнулась. Похоже, в этом доме у меня появился как минимум один союзник, кроме Дилан. Запишем это в победы.

— Ты со мной рядом, Пучок, — Лиам подошел сзади и сунул мне тарелку с барбекю и картофельным салатом прежде, чем я успел выпрямиться.

Я не понимал, то ли я не голоден, то ли слишком нервничаю, чтобы есть. Потому что, хоть я и лез из кожи вон, чтобы со всеми познакомиться, хаоса оказалось больше, чем я ожидал. Переезд в дом, где живут еще двенадцать человек, в теории выглядел проще, чем на практике.

Лиам сел напротив Беккета — они будто образовали стену между женщинами и детьми.

Не знаю, что это значило, но сейчас у меня были заботы поважнее: например, запомнить имена и не забыть, что Фиби — это та близняшка, у которой в косичках красные резинки, а у Колетт — черные. Колетт что-то там говорила про букву «К» на лбу, но после того как близняшки тридцать минут водили меня по дому с экскурсией, я понял, к чему это было. Они же почти на одно лицо.

— Я хочу сидеть с Пучком, — малыш в пачке надулся рядом с Беккетом, когда я занял место между Дилан и Лиамом.

Беккет вскинул бровь.

— Ты всегда сидишь со мной, Хак.

Хак? До этого момента я был уверен, что пацана зовут Финн. Черт, тут что, вторая пара близнецов? И если да, то куда делся второй? Я снова обвел взглядом стол: все места заняты, но второго мальчика в пачке не было.

— Но у него такие красивые волосы. Я хочу их потрогать. Думаешь, они мягкие?

— Он может не захотеть, чтобы ты лазил в них липкими пальцами, Финн, — вмешалась Дилан.

Значит, все-таки Финн. Беккет, видимо, просто издевался надо мной.

— Можно мне потрогать твои волосы? — спросил Финн.

Все в комнате уставились на меня. И что я должен был ответить? «Да, конечно, запускай свои грязные лапищи мне в шевелюру»? Или «Нет, не надо»? У пацана так горели глаза, и улыбка была такой широкой. Проклятье, он выглядел таким обнадеженным. Но он же только что левой рукой заталкивал в рот кусок грудинки в соусе барбекю, и на пальцах все еще виднелись коричневые пятна. Я с трудом сглотнул вставший в горле ком. Волосы можно и помыть после ужина. Это же просто, так? Не хотелось расстраивать малыша.

— Ну же, Пучок, дай ребенку потрогать волосы, — буркнул Беккет, глядя на меня исподлобья.

Видимо, я слишком долго раздумывал, стоит ли разрешать его пасынку себя гладить.

Я обошел стол и опустился на одно колено.

— Ты все равно такой высокий, даже когда внизу, — Финн забрался с ногами на стул, и тот слегка качнулся. Я протянул руку, чтобы его придержать, но он задел детское сиденье сестры, и ее чашка пошатнулась.

Молниеносно Беккет подхватил и чашку, и сиденье прежде, чем что-либо успело упасть. Охренеть, ну и скорость у мужика. Я так отвлекся на этот переполох, что не сразу понял: Финн уже стянул резинку с моих волос.

— Я хочу эти волосы, — объявил он, взбивая мои кудри у меня на плечах. Затем он повернулся к отчиму. — Босс, купи мне его волосы!

Я отпрянул.

— Что?

Беккет пожал плечами.

— Посмотрим.

Ну уж нет. Никто не собирается покупать мои волосы. Я немного отодвинулся, готовый в любой момент дать деру.

Финн топнул ногой по сиденью стула, и на этот раз Беккет его придержал.

— Ты отрезал мои волосы и все расстроились, так что ты должен добыть мне новые.

Совершенно сбитый с толку, я перевел взгляд с Финна и его стрижки «под единичку» на Дилан, а затем на Лив.

Лив потерла виски.

— Давайте не будем вспоминать тот вечер.

Дилан рассмеялась.

— Да уж, у Лив до сих пор травма. — Она подцепила вилкой порцию картофельного салата и продолжила есть так, будто за столом не обсуждали продажу моей шевелюры.

Шей сочувственно посмотрела на меня.

— Беккет, не мучай его. Скажи ребенку, что ты не собираешься вымогать у него волосы угрозами.

Беккет глянул на меня через плечо. Он ухмылялся — явно наслаждался тем, как легко я повелся.

— Я сказал: посмотрим.

Стричься я не собирался. Пора было брать инициативу в свои руки.

— Финн, дружище, — я снова пододвинулся поближе. — Я куплю тебе бутылку фиолетового шампуня. От него волосы растут длинными и блестящими, как у меня.

Глаза Финна округлились, и он расплылся в улыбке.

— А так как у тебя волосы не обычного соломенного цвета, как мои, — добавил я, сгущая краски, — твои будут выглядеть гораздо круче.

— Да! — Он победно вскинул кулак. — Я хочу такой.

— Заметано. Будем вместе растить тебе гриву покруче моей.

Я протянул кулак, и малец стукнул своим по моим костяшкам. Я расслабил плечи и выдохнул, но тут же снова напрягся — он внезапно бросился мне на шею.

— Ты почти такой же классный, как Босс, — прошептал Финн, когда я его поймал. И так же быстро, как прыгнул мне в руки, он отстранился.

Поняв намек, я опустил его на место, сдерживая улыбку. Что ж, теперь у меня здесь двое союзников. Я оглядел царящий вокруг хаос, и к горлу подступила нервная дрожь.

Я отогнал накатывающую тревогу. «Контроль, — подумал я, возвращаясь на место. — Пока я контролирую ситуацию, я справлюсь с жизнью здесь».

Лиам наблюдал за мной, пока я снова усаживался рядом.

— Все путем? — спросил я, накалывая на вилку кусок грудинки. Его пристальный взгляд заставлял меня нервничать.

— Спроси меня позже. — Лиам перевел взгляд на мою вилку, а затем снова мне в лицо.

Странно. Но, похоже, за столом больше никто ничего не заметил. В комнате стало относительно тихо — все принялись за еду. Даже дети уплетали мясо за обе щеки.

«Чувак, перестань все анализировать».

Сделав глубокий вдох и преисполнившись решимости, я отправил в рот первый кусок. Как только вилка коснулась языка, его начало покалывать. Через секунду покалывание переросло в жуткое жжение. А затем, будто я провалился в преисподнюю, во рту полыхнуло адское пламя. Глаза заслезились.

Что, черт возьми, они туда положили? Если бы хорошие манеры не вдалбливали мне с двухлетнего возраста, я бы, наверное, все выплюнул. Но вместо этого я заставил себя проглотить это пылающее нечто и схватил салфетку, чтобы вытереть нос — из него уже потекло.

Вода. Мне нужна вода. Но я не прихватил с собой питье.

Я начал часто моргать, пытаясь сдержать слезы, пока мой язык продолжал поджариваться. Боже, ну и жесть. У меня даже в горле все полыхало.

— Ой, Самсон, — Дилан сжала мое бедро. — Да пошутил он насчет волос.