Соблазнитель для мамочки

Его хмурый взгляд стал еще тяжелее, лицо потемнело, но прежде чем он успел ответить, в комнату вошла причина, по которой я после игры так отвлекся, что потерял свои носки.

Хрупкая, с фарфоровой кожей, медно-рыжими волосами и глазами, мерцающими, как золото. Как и тогда, когда я заметил ее в раздевалке после игры, одно ее присутствие выбило из меня воздух. А когда ее полные розовые губы изогнулись в усмешке, в которой читалось я тебя раскусила, у меня едва не подкосились ноги.

И черт возьми, мне отчаянно хотелось, чтобы так и было.

Обычно общие сборы означали одно: Бекетт собирался в очередной раз зачитывать нашей семье новый список своих дурацких правил. Как бы сильно мне ни нравилось доводить мужа Лив, я старалась не судить его слишком строго.

Мы вчетвером, да еще с семью детьми под одной крышей, и правда были задачкой не из легких. Особенно для ворчливого миллиардера, который до недавнего времени жил один. В мире Бекетта чем меньше, тем лучше. И люди не исключение. Но, похоже, сегодня вечером он решил расширить компанию.

Может, вселенная решила сделать мне подарок в виде горячего блондина. Черт, этот красавчик был просто ходячий секс. Я заметила высокого кетчера еще днем на игре, и его ухмылка ясно говорила: он тоже меня заметил. И совсем не против увидеть меня поближе. Намного поближе.

В прошлом году мы с девочками заключили пакт. Решили жить в этом таунхаусе вместе и растить детей сообща. Несколько месяцев все шло отлично, пока Лив не вышла понарошку замуж за своего босса.

Поначалу она и сама не верила, что из этого может выйти что-то настоящее, но они с Бекеттом с самого начала были обречены друг для друга. Лив никогда не выглядела такой счастливой, как рядом со своим новоиспеченным мужем, так что мы дружно решили, что он может остаться, и наша странная семейка усыновила миллиардера.

Только Лив не знала, что у Бекетта на уме другое. Какая-то сырая идея сплавить меня, Делию и Шей подходящим мужикам, чтобы потом увезти Лив из этого дома. Он думал, что действует хитро, но я прекрасно видела, к чему он клонит.

И все же, если он выставил Кортни Миллера на раздачу, я буду только за.

Хотя бы на одну ночь.

Может, даже сегодня. В День отца отец Лиама забрал его после игры. Ночи без ребенка выпадали мне редко, но мой пятнадцатилетний сын сегодня ночевал не дома, и я собиралась этим воспользоваться.

— А мне обязательно тут сидеть? — простонал сын Лив, Финн, плюхаясь на диван. — Это не я сделал. Можно я пойду устрою чаепитие?

Он навел свой Nerf на камин и один за другим начал лупить пульками по сетчатой заслонке.

— Общие сборы для всех, — отрезал Бекетт и дернул подбородком, пытаясь не дать Адди засунуть косичку ему в рот, пока та лежала головой у него на плече.

— Лиама тут нет, — объявил Финн.

Рядом с ним Кай изо всех сил старался не улыбнуться.

Бекетт хмыкнул.

— Лиама нет дома.

— Дил, ты забыла свой смузи.

Шей вбежала в комнату и протянула мне одной тонкой рукой стакан с зеленой жижей. Она все еще не усвоила простую вещь: если напиток выглядит как кошачья блевотина, не наливай его в прозрачный стакан.

— Нет, не забыла, — покачала я головой. — У меня тут скорее духовный кризис.

Моргнув, она склонила голову набок, и прямые черные волосы упали ей на один глаз. Неровный срез смотрелся шикарно. Даже спустя полгода в Бостоне в ней по-прежнему чувствовалась эта расслабленная калифорнийская крутизна. Моей густой растрепанной копне до такого было далеко.

Она прочистила горло.

— И при чем тут твой третий глаз и смузи?

Шей все еще держала стакан на вытянутой руке, будто всерьез ждала, что я его возьму.

Не обращая внимания на предложенный напиток, я вскинула подбородок.

— Я больше не могу с чистой совестью класть в свое тело то, что на вкус так, будто кто-то уже однажды это из себя изверг. Я сверилась со своим кулоном. — Я вытащила из-под футболки тонкую серебряную цепочку с подвеской из розового кварца. — Со смузи покончено. Теперь это строгое нет.

Я отпустила подвеску, и она легла на мою футболку revs. Потом развела руками и пожала плечами. Шей готовила не ужасно. Просто где-то по пути решила, что вкусом ради пользы можно и пожертвовать. А я, буквально десять минут назад, пришла к выводу, что важнее всего счастье. Когда я подержала кулон над стаканом на стойке, сразу стало ясно: эта мерзкая зеленая жижа перекрывает мне поток энергии.

— Так что, к сожалению, я вынуждена возразить против этого смузи и всех будущих тоже. По мнению вселенной, он плохо влияет на мой третий глаз.

— И на мой тоже! — выпалил Бекетт через всю комнату.

За это Лив наградила его тяжелым взглядом.

— Серьезно, Ливи. Все именно так, как она сказала. У меня тоже случилось одно из этих вселенских прозрений под колокольчики и объятия. А мы все знаем, как важны третьи глаза.

Я выгнула бровь, но не успела назвать его идиотом, как Кортни подпрыгнул чуть не на полметра и заорал:

— Это что, енот? В доме?

Джуниор зашипела, когда еще одна Nerf-пуля стукнула по сетке, отделявшей зверя от нас.

— Я сейчас выберусь и утащу все ваши пули, если ты не перестанешь стрелять в меня и моих детей, — сказала Джуниор.

За угрозой последовало странное шипение, совсем не похожее на енотовое.

Кортни дернулся назад, вытаращил глаза и обвел комнату взглядом, пытаясь понять, откуда донесся голос, который совершенно точно принадлежал не еноту.

Дети расхохотались над моей пародией на Джуниор. Они слышали ее уже сотню раз, но каждый раз смеялись как в первый. В восемь лет я научилась говорить, не шевеля губами. К десяти освоила чревовещание, а в подростковом возрасте довела до идеала умение подражать голосам.

Шей покачала головой, но уголки ее губ дернулись вверх. Она любила меня за то, что я заставляю ее смеяться. После того как она потеряла мужа из-за рака, ей в жизни стало остро не хватать смеха. С его уходом ее жизнь превратилась в сплошные нельзя. Нельзя выходить, нельзя есть вредное, нельзя отпускать Кая ни на шаг и нельзя расслабляться. Она жила в постоянном напряжении.

— Ты же знаешь, ей это не нравится.

Я подошла и забрала у Финна пистолет, пока он прицеливался для следующего выстрела.

— Она переживает за своих малышей.

— Не могу поверить, что у нас скоро будет четыре чертовых енота, — пробурчал Бекетт.

— Четыре? — фыркнул Кортни и придвинулся ближе к прихожей, словно в любой момент готов был дать деру.