Соблазнитель для мамочки

Он действительно запомнил это брошенное вскользь замечание?

— Что ты здесь делаешь?

Он вынул руки из карманов и сжал их в кулаки по бокам, словно сдерживая себя.

Покусывая нижнюю губу, я посмотрела на его кулаки, а затем окинула его взглядом с ног до головы. Стоит ли приглашать его внутрь? Человек обычного телосложения легко бы пролез в окно, но он был далеко не среднего размера. Его длинные светлые волосы идеально лежали на плечах, сияя в свете фонаря у крыльца, но больше всего меня манили его синие глаза. Умные, честные глаза, о которых я думала слишком часто.

— Я, э-э... — Он уронил бумажный пакет, который держал в руках, прямо на тротуар и полез в карман. — Нашел это и подумал, что ты захочешь их вернуть.

Он протянул мне свою огромную ладонь. В темноте я не сразу узнала свои солнечные очки. До этого момента я даже не замечала их пропажи. Когда я забирала их, наши пальцы соприкоснулись, и по руке пробежали искры. Черт, после того мультиоргазмического кайфа, который он мне подарил, я была уверена, что эта щемящая тоска где-то внизу живота хоть немного утихнет. Обычно предвкушение того, что могло бы быть, вызывает подобное желание, но после этого единственного прикосновения меня буквально прошило током. С Кортни все было иначе: сейчас тяга была такой же мощной, как и в ту ночь, когда он привез меня к себе. Сердце забилось чаще только от того, что он здесь.

Я откашлялась.

— Спасибо.

У меня было штук двадцать таких очков. Я покупала их по пять долларов в продуктовых, аптеках и во всех магазинах «все по доллару» в округе. Именно поэтому я и не заметила пропажи. Следить за своими вещами — не мой конек, так что я не тратила деньги на дорогущие модели.

— Подумал, они тебе пригодятся. — В неверном свете было едва заметно, как легкий румянец коснулся его щек.

Было совершенно очевидно, что очки — рухлядь. Линзы поцарапаны, а на одной дужке сильно облезло покрытие. Это был лишь предлог. От этой мысли сердце так екнуло, что я всерьез запереживала, не началась ли у меня аритмия.

Он поскреб подошвой бетон и посмотрел на меня с застенчивой улыбкой.

— В голове это звучало не так глупо.

Я усмехнулась. Мне стоило бы выпроводить его как можно скорее. И хотя доброе сердце этого парня и его умные синие глаза меня интриговали, я не из тех, кто верит в сказки про «любовь до гроба» для самой себя.

Но когда его губы растянулись в робкой улыбке, я не смогла удержаться и отступила назад.

— Учитывая, сколько усилий ты приложил и сколько смущения пережил, самое меньшее, что я могу сделать — это пригласить тебя войти.

Он сосредоточенно поджал губы, оценивая проем метр на полметра.

— Через окно?

— Да, Самсон, рискни. Там даже паутины нет. Можешь не бояться за свои волшебные волосы — пауков в них не будет.

Он фыркнул, но буквально сложил свою двухметровую фигуру пополам, чтобы пролезть в комнату.

— Когда ты говорила, что используешь окно вместо входа, я думал, оно побольше.

— Оно моего размера. — Я пожала плечами, и прядь волос упала мне на глаз. — Хорошо, что ты пришел. Этому дому не помешает немного твоего спокойного синего цвета. Все на взводе из-за возвращения Беккета.

Я взяла с тумбочки заколку и заколола волосы. Снова повернувшись к нему, я обнаружила, что он, открыв рот, пялится на что-то у меня за спиной.

— У тебя нет стены? — Его тон был вопросительным, хотя он прекрасно видел балки каркаса, так что вопрос был риторическим.

— Отличный книжный стеллаж получается, правда? — Я осмотрела половину своей комнаты, лишенную гипсокартона. Мне надоело смотреть на голые доски, и я решила их немного приукрасить. Я покрасила каждую стойку в цвет, соответствующий книжному жанру: синий — для спорта, красный — для запретной любви, розовый — для случайной беременности. И так далее. Рядом с каждой цветной балкой выстроилась радуга из моих любимых пошлых романов.

— Ты убрала стену, чтобы сделать книжные полки. — Кортни покачал головой.

Идея и правда была творческой. Но...

— Нет. Делия бы мне никогда этого не позволила. Из-за протечки в потолке, — я махнула рукой в сторону дыры, — вода подпортила стены и пол, так что первый подрядчик их снес. Его бригада начала обшивать коридор, но Делия их уволила. Тот парень был идиотом, так что я ее не виню, но в итоге мою комнату так и не закончили. — Я пожала плечами. — Что за взрослый мужик берет больничный, потому что боится голосов привидений? Все подрядчики, которых мы находили, оказывались либо никудышными, либо мутными. — Я сморщила нос. — Но зато мы очистили дом от его энергии. Он тут все только осквернял.

Кортни потер подбородок, изучая дыры.

— Плесень есть?

Я принюхалась.

— Я не чувствую.

Он глубоко вдохнул и открыл было рот, но тут же его закрыл. Еще мгновение оценивая мое жилище, он наконец снова повернулся ко мне:

— Вы наняли нового подрядчика?

И вот мы вернулись к тому, с чего началось мое утро.

— Окна ускорят этот процесс.

Он наклонил голову набок и нахмурился:

— Ты нарисовала член на окне, чтобы твои соседки были вынуждены нанять мастера?

Его замешательство было очаровательным. Внутри у меня все расцвело точно так же, как и от его неловкости в ту ночь в машине.

— Член получился случайно, а дети просто развлекались с красками, но... — Я поджала губы. — Должна признать, мне пришло в голову, что и Беккет, и Делия куда охотнее найдут кого-то, если у нас будут «витражные» окна, требующие замены.

В его груди рокочущим эхом отозвался смешок.

— Ты — самый жизнерадостный злой гений, которого я когда-либо встречал.

— Ой, брось. — Я отмахнулась. За эти годы я научилась извлекать выгоду из любой ситуации. — А что было в пакете?

Его внимание мгновенно переключилось на окно, где он оставил бумажный мешок.

— Черт. Мы же напускаем насекомых.

— Э-э. — Я пожала плечами, любуясь его задом, пока он выбирался наружу. — Змеям они нравятся.

Светлые волосы разлетелись по лицу, и он чувствительно приложился головой о раму.

— Кому? — Он потер висок, забираясь обратно.

— Ты в порядке?

— Возможно. Смотря что ты имеешь в виду под комментарием о змеях. — Он вскинул бровь.

— Они живут только в подполье, зато поедают жуков. И именно поэтому у нас нет мышей.

С енотами, змеями и пауками у нас и так хватало живности. До кучи еще и мышей было бы уже слишком.

Он закрыл окно.

— Чтобы здесь жить, нужен особый склад характера, да?