Нарушитель правил

Глава 23

Пенелопа

Вот почему у нас никогда ничего не идет по плану.

Утром я проверяла прогноз погоды. Переменная облачность, вечером возможен небольшой дождь. Я восприняла это как сигнал, что все будет в порядке.

Не в порядке.

Небо начало затягивать тучами еще с десяти. Сейчас полдень, и я почти уверена, что все мучения с плойкой, чтобы уложить боб красивыми волнами, были абсолютно напрасны.

До этого момента уборка на берегу реки Норт шла отлично. Волонтеры, включая большую часть игроков «Чикаго Кольтс», рассредоточились на полумиле береговой линии в оранжевых жилетах и с щипцами для мусора, которые, кажется, стали всеобщими любимцами. Жаль только, что чаще их используют для того, чтобы ущипнуть кого-нибудь за сосок, а не для сбора валяющихся повсюду пластиковых стаканчиков.

Папа где-то выше по течению, рядом с ним крутится Дрю, подбирая каждый клочок мусора еще до того, как папа успевает к нему потянуться. Вот же подлиза. Хейзел вместе с Монро и Лейк находятся возле зоны для семей игроков. Это достаточно близко, чтобы я могла держать их в поле зрения, и достаточно далеко, чтобы насладиться хоть каким-то временем для взрослых.

Только я не планировала проводить это время в компании конкретного взрослого, который сейчас шагает рядом со мной.

В какой-то момент мы просто оказались рядом, основная группа ушла вперед, а мы за ней не последовали. Так что я осталась наедине с Деккером, который сканирует каждый сантиметр травы, следя за тем, чтобы не осталось ни единой бумажки. И это при том, что позади идут Хейс и Лейтон, которые подберут то, что мы упустим.

Я кошусь на темную тучу, которая, кажется, нависла прямо над нами.

— Наверное, стоит пойти за Хейзел.

Он переводит взгляд на павильон, где Лейк и девочки раздают мешки для мусора и бутылки с водой.

— Лейк – отличная няня. Все будет в порядке.

Я издаю какой-то неопределенный звук, и он смеется.

— Ты должна давать ей немного свободы.

Я поворачиваюсь к нему и склоняю голову набок.

— И это мне говорит человек, у которого нет детей.

Он пожимает плечами.

— Туше. Их у меня нет.

— Твои годы уходят, старик. Смотри, а то дотянешь до того, что люди будут путать тебя с дедушкой, а не с отцом.

Едва слова срываются с губ, я жалею о сказанном. То, что задумывалось как дразнящая шутка, звучит совсем иначе, чем я планировала.

— Ну, возможно, если бы три года назад кое-кто не бросил меня без единого слова, я бы уже катил коляску.

Я резко втягиваю воздух.

— Все сложно, — я поднимаю с земли пачку от сигарет и бросаю ее в ведро.

— Как именно? Я думал...

Я оглядываюсь и вижу, что Линкольн теперь присоединился к Лейтон и Хейсу, хотя Хейс с Линкольном скорее устраивают бои на мусорных щипцах, чем убирают мусор. Лейтон смеется и позволяет Линкольну спрятаться за ее спиной. Не могу отрицать укол зависти, который я испытываю, когда вижу их вместе.

Я вздыхаю.

— Разве мы не можем просто оставить все в прошлом?

— Ты же знаешь, что я не могу.

Боль в его голосе словно пригвождает ноги к земле. Деккер отходит на несколько метров вперед, поднимает бумажку, а затем делает вид, что очень занят уборкой территории вокруг себя.

— Деккер, какой смысл ворошить прошлое? У нас все получается. Эта дружба. Может, когда-нибудь мы и сможем покопаться в прошлом, но сейчас... у нас и так дел по горло.

Отвечая, он на меня не смотрит.

— Конечно.

В этом весь Деккер: не любит ссориться, никогда не хочет перегибать палку и никогда не позволяет людям чувствовать, будто он на них давит. И сейчас я очень ценю эту черту его характера.

— Тогда о чем ты хочешь поговорить? — спрашивает он, возвращаясь и вставая слишком близко. Настолько, что я чувствую аромат его одеколона.

— Не знаю. Хочешь обсудить, какие еще мероприятия запланировать для «Дагаут Соушл Клаб»?

— Буду откровенен: не хочу, — он оглядывается через плечо, но я все еще слышу заливистый смех Лейтон, так что почти уверена, что они заняты. — Я бы лучше послушал о тебе и о том, как жила все это время.

— Обо мне? Ты и так знаешь, чем я занималась. Растила дочь.

— И где была до того, как переехать сюда?

Я смотрю на него искоса.

— Ты что, ни разу не гуглил?

— Один раз. Потом перестал. Было слишком тяжело.

— Да, мне тоже. Разве что тебе немного сложнее пропасть с радаров.

Он кивает.

Сколько раз я смотрела его игры или интервью? Не сосчитать. А потом видела фотографии с разными женщинами. Особенно запомнилась одна, пару лет назад. Брюнетка с длинными волосами – я вспомнила ее по тем временам, когда мы были моложе. Это была старшая сестра его лучшего друга. Я бы никогда не стала расспрашивать об этом, ведь у меня, очевидно, были свои отношения. Хейзел тому доказательство.

— Могу я спросить, почему ты переехала в Чикаго? В смысле, ты знала, что я здесь, а Фостера как раз обменяли. Но все равно сознательно приехала, зная, что придется находиться рядом с нами.

Где-то в глубине души я ожидала, что Деккер появится на пороге моего дома или отведет в сторону в ту же секунду, как узнает, что я переехала. Но то, что он этого не сделал, ясно дало понять: Деккер пошел дальше.

Я ищу глазами Хейзел и вижу, как они с Монро играют с Лейк.

— Нам нужно было быть ближе к семье. Моя мама вышла замуж... снова. Продала дом, переехала к новому мужу, и теперь они все время где-то путешествуют. К тому же...

Не очень хочется называть последнюю причину, которая, вероятно, и была самой главной. У Хейзел были друзья в Филадельфии, у меня тоже, но становилось очевидным, что Хейзел искала того, чего мы получить не могли. Тогда я не была готова ходить на свидания, но в ее жизни нужна отцовская фигура. Это единственное разумное объяснение тому, зачем я добровольно поставила себя в такую ситуацию.

— Конечно, папа приезжал на несколько недель в межсезонье и все такое, но, честно говоря, нужно что-то более стабильное, — я пожимаю плечами, и он молчит. — Может, я ошибаюсь, но Хейзел начала задавать вопросы, замечать, что наша семья выглядит не так, как у некоторых друзей. У меня началась паника, к тому же считаю, что для нее полезно мужское влияние. Кто-то, кто будет любить ее так же сильно, как мой папа. А поскольку я не хотела ни с кем встречаться, никто и не появился бы в жизни...

— Но разве не это ты делаешь?

Я резко поворачиваю голову.

Он вскидывает обе руки в примирительном жесте.

— Извини, не мое дело, — но он не отводит от меня взгляда.