Темная лошадка

Глава 28

Фостер

Жаль, что машин времени не существует. Мне бы чертовски хотелось вернуться в тот день, когда подкупил Келли, уговорив ко мне переехать, и забрать слова обратно. Границы между нами размыты донельзя, и переступаем их каждую секунду, что проводим вместе.

Я вымолил второй шанс переспать с ней – и все ради того, чтобы довести до оргазма. Какого дьявола? Я готовил ей пасту по семейному рецепту, а во время вчерашней выходки в духе пещерного человека и вовсе заявил, что она принадлежит мне? Господи. Уверен, попытка спасти положение, списав все на заботу о ребенке, выглядела прозрачнее некуда.

Но позволить Истону или Деккеру пялиться на очертания ее груди – нет, это исключено. И я вовсе не оправдываю поведение. Я и так прекрасно знаю, что она заслуживает парня куда лучше.

А теперь нам предстоит выступить единым фронтом и после игры объявить Хейсу, что я обрюхатил его сестру. Уехал из Сиэтла, чтобы упростить жизнь, а в итоге вляпался в такой пожар, какого в биографии еще не случалось.

Я поднимаюсь, собираясь уходить из дагаута после матча, и горло сжимает спазмом: пришло время во всем признаться Хейсу. После последнего аута, когда я спускался с горки, Келли едва заметно кивнула.

Вот теперь все всерьез. И если повезет, Хейс взбесится так, что выжжет из меня чертово влечение к сестре каленым железом.

— Ты совсем в мысли ушел, — Дрю пристраивается рядом. — Выглядел паршиво. Повезло, что я вырвал нам очко в восьмом иннинге. Дал тебе перевести дух, пока не облажался в девятом. Что, стареющая рука побаливает?

Я резко разворачиваюсь, хватаю его за грудки и со всей дури впечатываю в стену.

— Эй, эй, полегче! — кричат за спиной сокомандники.

Истон и Хейс тут же бросаются разнимать нас. Хейс упирается ладонями мне в грудь, а Истон оттаскивает Дрю в сторону.

— Ты когда-нибудь научишься вовремя закрывать пасть? — бросает Истон. — Пора бы уже уяснить, что такое командный дух, придурок.

Он выталкивает Дрю из дагаута в сторону раздевалки.

Я порываюсь идти следом, но Хейс останавливает.

— Послушай, дружище, что происходит? Ты сегодня сам не свой, мрачнее тучи. Я понимаю, ты не выспался из-за чертовой сигнализации, но, может, дело в чем-то еще?

Не сигнализация мешала спать, а мысли о его полуголой сестре в соседней комнате.

— Все в норме. Просто этому кретину давно пора вправить мозги, чтобы жизнь медом не казалась.

Подкалывать друг друга – это нормально. Подшучивать – обычное дело. Но Дрю метил прямо по больным местам, и я хочу, чтобы духу его не было в этой команде.

— Да ладно, все со мной нормально, — я сбрасываю руки Хейса с плеч.

Он сверлит меня взглядом, словно надеясь выудить мысли.

Не дождется. Я до смерти боюсь его реакции, поэтому тяну резину – жду до последнего, пока мы с Келли не окажемся вместе. Веду себя как последний трус.

— Ладно, ладно, — он отступает на шаг, примирительно подняв ладони.

Я иду впереди. Стоит зайти в раздевалку, как бросаю на Дрю взгляд в духе «отвали», а Хейс плюхается на скамью у соседнего шкафчика.

— Послушай, я знаю, что совсем зашился с Лейтон и детьми. Но ты же в курсе: если приспичит выговориться – я рядом. Выкрою время, даже если придется таскаться со мной забирать ребятню.

— Знаю я, — бурчу в ответ, стягивая джерси и расстегивая штаны.

— Еще раз спасибо, что приютил мою сестру. Уверен, настроения это не прибавляет. Она ведь так ничего и не нашла, да?

— Нет, — я отвечаю, пожалуй, чересчур быстро.

— Слышал насчет Марен Хейл. Это круто. Кто еще на очереди?

Я опускаюсь на сиденье, чувствуя себя скорее морально раздавленным, чем физически измотанным.

— Есть пара человек на примете.

Двое уже дали согласие, но нужно еще столько же.

— Даже не знаю, кто больше в восторге от Марен Хейл – Лейтон или Келли. С ноги зашел, старик, — он возится с ремешками защитного панциря.

— Не сомневайся в моих талантах, — выдавливаю улыбку, пытаясь разрядить обстановку, но выходит натянуто, и Хейс наверняка это замечает. — Я пойду в душ, — я хлопаю его по плечу и, не дожидаясь ответа, направляюсь к кабинкам.

— Не забудь, мы потом идем в «Пипер»! — кричит он вслед.

Мне хочется поправить его: вообще-то план другой – как только выйдем, мы пропустим всех остальных вперед, а потом вместе с Келли отведем Хейса и Лейтон в квартиру и выложим все как есть. А после я буду молиться, чтобы он не заляпал кровью новый диван, в который Келли просто влюбилась.

— Ага, помню я, — отмахиваюсь, хотя он, скорее всего, уже не видит.

Я принимаю душ, одеваюсь и стараюсь держаться от Хейса подальше – развязка так близко, что я вот-вот сорвусь. Хочу, чтобы тайна стала явью. Хочу покончить с этим. Не представляю, как удавалось молчать столько времени, но каждый раз, когда Хейс смотрит на меня с немым вопросом: «Ты в порядке?», так и подмывает выдать: «Я переспал с твоей сестрой, и она беременна. Эй, приятель, мы теперь повязаны навеки. Счастливчик ты наш».

— Все в медиа-центр, живо, — Венцель указывает на Истона, Деккера, Хейса и меня.

Еще одна гребаная задержка.