Темная лошадка

— Надо же, а я думала, вы в драку полезете за право первым навалять взломщику.

— Или взломщице, — вставляет Фостер и, когда я поворачиваюсь к нему, в упор смотрит на Деккера. — Я знаю, Келли, ты считаешь этих двоих белыми и пушистыми, но они...

— Завтра игра, — отрезает Деккер. — И женщины, с которыми я сплю, не пытаются вломиться в дом. Это больше по твоей части.

Фостер фыркает.

— Ну да, вечно я во всем виноват, скажи, Дек?

— Так, хорош. Мы единый фронт. Я пойду проверю, а вы прикроете мне спину, — Истон решительно направляется к воротам. Из одежды на нем только баскетбольные шорты, и я почти уверена, что под ними ничего нет. Если там и правда женщина – она слюной подавится.

Я спрыгиваю со ступенек.

— Буду твоим напарником.

Кто-то дергает меня за капюшон и тянет назад. Я впечатываюсь спиной в твердую грудь.

— Еще чего, — хрипло и до чертиков сексуально шепчет на ухо Фостер.

— Ну а вы-то вообще ничего не делаете! Ваша репутация трещит по швам.

Истон оборачивается и скрещивает руки на груди.

— Это еще почему?

Я пожимаю плечами.

— Ну, знаете... хоккеисты и футболисты – такие суровые и брутальные. А бейсболисты... ну... нет.

Фостер обходит меня и встает в один ряд с парнями. Теперь все трое сверлят меня взглядами: Истон скрестил руки, Фостер упер руки в бока, а Деккер потирает затылок.

— Не хотела обидеть. Просто вырвалось. Я к тому, что Майлз Кавана уже давно был бы за этими воротами.

Истон и Деккер синхронно поворачиваются к Фостеру.

— Чего? — у него желваки ходят ходуном.

— Это все твоя вина. Она живет с тобой, разгуливает в его толстовке, а теперь еще и заявляет, что он круче! — Истон всплескивает руками.

Фостер со свистом выдыхает и чеканит к воротам. Истон и Деккер – следом.

Я самодовольно ухмыляюсь. Как же легко задеть их эго и взять на слабо.

Фостер толкает калитку и выходит наружу, даже не потрудившись посмотреть по сторонам.

— Как я и думал: никого. Кроме гребаных соседей, — он резко разворачивается, и ворота с лязгом захлопываются за его спиной. — А теперь моя фотка без футболки разлетится по интернету примерно через десять секунд.

— Зато ты сделал доброе дело. Осчастливил кучу женщин, — я каким-то чудом сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

Его грудь тяжело вздымается, а я виновато пожимаю плечами – мол, сорян.

— Вы довольны, миссис Кавана?

На подколку Истона Фостер отвечает лишь недовольным рыком.

— Миссис Кавана уже существует, и, думаю, она бы мигом надрала мне задницу, так что остыньте.

Вскоре появляются копы, а за ними и сам Купер Райс. Матерь божья, ну и красавчик. Неудивительно, что рекламные контракты сыплются на него даже после завершения карьеры.

Когда с полицейскими все улажено, мы остаемся болтать по нашу сторону ворот, подальше от любопытных глаз.

— Я, пожалуй, поеду обратно к жене, она только что вернулась с работы. Но позже хотел бы обсудить все детальнее. За те годы, что сдаю дом, такого еще не было. Так что покопайтесь в памяти, вспомните имена подозрительных личностей, и мы встретимся поболтать, — его взгляд падает на мой свитшот, и он склоняет голову набок. — А вы у нас кто?

— О, это Келли Карлайл, — представляет меня Истон. — Младшая сестра Хейса Карлайла.

Купер тычет пальцем в Фостера.

— Я думал, ты въехал в его квартиру.

— Так и есть, — Фостер не спешит пускаться в объяснения.

— Я здесь временно. Буду жить, пока, эм... — даже не знаю, как закончить эту фразу.

Купер поднимает руки в примирительном жесте.

— Не мое дело. Но вот жутко интересно, как на вас оказалась любимая толстовка Майлза.

Я прикусываю губу.

— Э-э-э... нашла ее в шкафу.

Он шумно выдыхает.

— Он годами ныл из-за этой кофты. Мы все по очереди выслушивали обвинения в краже.

— Стоило бы ее вернуть, правда, Куп? — Истон красноречиво кивает, призывая его согласиться.

— А вот и нет. Будет прикольно лишний раз его подколоть.

— Сомневаюсь. Его жене вряд ли понравится, что ее носит другая женщина, — Деккер многозначительно смотрит на Купера.

— А ты что скажешь? — Купер переводит взгляд на Фостера. — Хочешь, чтобы она ее отдала?

— Терпеть не могу эту тряпку, но она ее не снимет.

— Прошу прощения, — я обвожу взглядом всех четверых спортсменов. — Эгоисты вы недоделанные. Я никому не принадлежу, — стягиваю свитшот, оставаясь в одной футболке и боксерах, которые, надо признать, мало что скрывают.

— Господи, Келли, — Фостер вырывает у меня из рук толстовку и швыряет ее Куперу. — Довольны? А мы идем спать, — он хватает меня за руку и тащит вверх по лестнице.

— Какие пещерные замашки, Жнец, — доносится вслед смешок Истона.

— Уверен, ее это только отталкивает! — кричит Деккер.

— Моя жена наваляла бы вам. Кучка самоуверенных мудаков, так и не научившихся хорошо себя вести с женщинами, — бросает Купер, прежде чем мы скрываемся из виду.

Добравшись до этажа, Фостер яростно тычет пальцем в панель, пока дверь не поддается.

Оказавшись в безопасности квартиры, я резко разворачиваюсь к нему.

— Не смей вести себя так, будто я твоя собственность.

— Ты вообще видела свою футболку? — он кивает на мою грудь.

Я опускаю взгляд: футболка белая, и да... слегка просвечивает. Не самый удачный лук, но я все равно имею право носить то, что хочу. Скрещиваю руки на груди, вызывающе отставляю бедро и смотрю на него в упор.

— Я не собираюсь извиняться, — он скидывает шлепанцы.

— А придется, иначе проснешься от того, что я вылью тебе на голову ведро ледяной воды.

Он демонстративно хватается за промежность прямо поверх серых треников.

— А тебе бы понравилось, если бы я торчал в компании трех женщин, и они могли бы в деталях рассмотреть контуры моего члена?

Я бы, наверное, просто встала перед ним, загораживая обзор. Но сейчас не об этом.

— Это должно заставить меня ревновать? — я машу пальцем между нами. — Мы не вместе.

Он хмурится.

— Господи, Келли, не веди себя так.

— Как «так»? Я не твоя, а ты не мой.

Он хищно надвигается на меня, и я инстинктивно пячусь, пока не вжимаюсь спиной в стену. Фостер упирается руками в стену по обе стороны от моей головы, отрезая путь к отступлению, и наклоняется так близко, что горячее дыхание обжигает мне губы.