Темная лошадка

Глава 64

Келли

Приехав в Сиэтл, мы с Лейтон устраиваем отличный «девичий день». Я брожу по магазинам, пока хвостом тащится «личная охрана». Уверена: большинство прохожих, удостаивая нас взглядами, гадают, не встречали ли где-то раньше.

Слава богу, в прессе история с букмекером и Фостером так и не всплыла.

К тому моменту, как мы добираемся до вип-ложи на стадионе, там уже вовсю собирается народ.

Высокий мужчина в безупречном, сшитом на заказ костюме, с уложенной волосок к волоску прической, направляется прямиком к нам.

— Лейтон, Келли, — он целует Лейтон в щеку, а затем протягивает руку мне. — Джаггер Кейл.

— Человек, в чьих руках сосредоточены карьеры большинства парней на поле, — я отвечаю на рукопожатие.

Его взгляд на мгновение опускается к животу, но тут же возвращается к глазам.

— Это точно. И твой кавалер в последнее время отнимает слишком много времени, — он усмехается и переключает внимание на Лейтон. — Очередь Хейса была в прошлом году, — затем жестом приглашает нас пройти вглубь ложи. — Пойдемте, познакомлю вас со своей женой, Куинн.

Он ведет нас дальше, а я никак не могу оторвать глаз от фуршетных столов. Самое прекрасное в беременности – это возможность есть все, что душа пожелает, и не мучиться угрызениями совести.

Тут я замечаю Анжелу Дэвис, о чем-то беседующую с женщиной, в которой угадываю супругу Джаггера.

— Анжела, — киваю и слегка улыбаюсь ей.

Она отвечает сдержанным кивком.

Я знаю, отношения у них с Фостером непростые, но все-таки она бабушка ребенка, поэтому решаю сократить дистанцию и обнимаю ее.

— Не знала, что вы приедете.

— Я стараюсь не пропускать игры в Сиэтле, — это признание кажется странным, ведь, насколько я понимаю, сама Анжела из Филадельфии. — Как проходит беременность?

— Все хорошо, — мы опускаем взгляды на живот. Никогда прежде я не уделяла столько времени разглядыванию одной-единственной части тела, сколько в последние месяцы. — Малышка в последнее время стала куда активнее.

Лейтон здоровается с Анжелой, а Джаггер тем временем представляет нас жене.

— Это Келли Карлайл, девушка Фостера Дэвиса, и Лейтон, невеста Хейса Карлайла.

— О, я о вас наслышана, — Куинн пожимает нам руки, расплываясь в лучезарной улыбке.

Джаггер целует ее в висок.

— Я скоро вернусь.

— Вечно нужно кого-то умасливать, — она помешивает коктейль трубочкой. — Как добрались?

Какое-то время мы ведем ни к чему не обязывающую светскую беседу.

Да, уже шестой месяц.

О, будет девочка.

Куинн мастерски умеет поддерживать разговор.

— Просто чтобы ты знала: Фостер обязательно спросит, почему в любовных романах так мало героев-бейсболистов. Я предупредила, — я добродушно закатываю глаза.

Она смеется.

— Им вечно до смерти хочется быть книжными героями. Видимо, дело в раздутом эго. Но спасибо за наводку.

Мы болтаем еще немного, а когда начинается игра, я устраиваюсь на месте между Анжелой и Лейтон.

Все идет замечательно, мы ведем в счете, и на миг мне кажется, что Фостеру даже не придется выходить на поле. Но в конце девятого иннинга, когда до победы остается всего один аут, вызывают именно его.

— Странно видеть это при полном свете и без музыки, — замечаю я.

Стоит ему показаться из буллпена, как по стадиону проносится волна негодования. Анжела издает сдавленный звук, и все ее тело напрягается.

Лейтон кладет ладонь мне на колено.

— Он ушел из команды. Сама знаешь, как это бывает.

Справедливо, но все равно чертовски жаль Фостера.

— Да вы издеваетесь, — шепчет за моей спиной Джаггер. Я оборачиваюсь и вижу, как он стремительно выходит из ложи.

Я замираю, уставившись в экран телевизора, и из легких разом вышибает весь воздух. На экране мигает заголовок:

Фостер Дэвис ставил против самого себя через крупного сиэтлского букмекера. Список причастных будет пополняться.

Я бессильно роняю голову на руки, после чего, извинившись, иду искать Джаггера. Мы сталкиваемся в дверях: он как раз возвращается.

Джаггер ободряюще сжимает мое плечо.

— Сразу после игры спущусь в раздевалку к Фостеру. А ты возвращайся в отель и жди там.

— Нет, я хочу его видеть.

Джаггер шумно выдыхает.

— Пожалуйста, не упрямься. Все плохо, Келли. Настолько, что карьере конец.

— Именно поэтому я буду рядом, — подхватываю сумочку со стойки. — Я иду с тобой.

— Он сделал это, Келли! Выбил их, и мы победили! Получи, Сиэтл, подавитесь своими паршивыми фанатами! — Лейтон звучит по-настоящему жестко, хотя она – самое доброе создание на свете.

Я оглядываюсь и вижу, как она замечает нас с Джаггером. Затем вместе с Анжелой переводит взгляд на телевизор, вчитывается в титры, и улыбки медленно сползают с лиц обеих.

Мы со всем справимся. Я докажу Фостеру, что за его спиной стоит целая армия.

Джаггер соглашается взять меня к Фостеру, а Лейтон с Анжелой решают присоединиться. Надеюсь, Анжела не сделает ему еще больнее, но, в крайнем случае, сможет поддержать Деккера.

Джаггер проходит прямиком в раздевалку – ну еще бы, это же Джаггер, а нас спроваживают в какую-то каморку для гостей приезжей команды.

— Ты знала об этом? — спрашивает Лейтон, едва мы остаемся одни.

Я киваю.

— Он этого не делал.

— Знаю я, — Лейтон окидывает меня таким взглядом, будто само предположение, что может думать иначе, ее оскорбляет.

— Это он за всем стоит, верно? — подает голос Анжела.

— Кто? — Лейтон переводит взгляд с одной из нас на другую.

Я киваю Анжеле. Та лишь качает головой, отходит в сторону, но тут же возвращается с телефоном в руках.

— Послушай, Келли... — она запинается, словно борясь с сомнениями, но все же решается продолжить: — Фостер показывал тебе фото отца?

Я отрицательно качаю головой.

Анжела протягивает мобильный.

— Вот он. Не сомневаюсь, бродит где-то на стадионе. Пока сидели в ложе, мне было спокойно, но теперь, когда новости поползли... да еще и твоя беременность... он обязательно высунется.

Я вглядываюсь в лицо мужчины, куда больше похожего на Деккера, чем на Фостера. Темноволосый, темноглазый; ростом пониже обоих сыновей.

— Вот ради чего я хожу на матчи в Сиэтле, — произносит Анжела.

— Почему? — Лейтон подается вперед, чтобы рассмотреть снимок. — Ты же не могла предугадать, что история всплывет именно сейчас.