Страница 38 из 53
— Почему нашло? – улыбнулся ей в макушку.
— Я же вся воняю. Реально.
Я усмехнулся и специально вдохнул поглубже.
— Нет. Ты пахнешь.
— Чем это? – она приоткрыла один глаз, подозрительно прищурившись.
— Собой. Снегом, ветром, упрямством.. И ещё чем-то таким, от чего у меня внутри всё встает на свои места.
Кира тихо засмеялась, этот её грудной смех всегда попадал мне прямехонько в сердце.
— Красиво сказано. Ты точно здоров? – спросила она со смешком. – Обычно ты так красиво не формулируешь.
Я пожал плечами, скользнул пальцами по её боку, притянул ближе.
— Нет, конечно. Я болен.. тобой.
Кира затихарилась. Растроганно шмыгнула носом. А потом выдохнула и, как котенок, ткнулась лбом мне в грудь.
— Вот же.. – пробормотала она. – Нашёл время.
— Самое подходящее, – ответил я.
— Ну, раз так, то знай – я тоже тебя люблю. Очень.
Снаружи доносились голоса, смех ещё перекатывался по лагерю, где-то хлопнула молния палатки, кто-то уронил котелок. А в нашей вселенной было тихо-тихо..
Кира устроилась удобнее, закинула ногу мне на бедро, словно мы с ней на шикарном матрасе лежали. И так мы задремали.
Когда я проснулся в следующий раз, в палатке стояла полутьма – серый, ледяной рассвет ещё только начинал сеять первые зерна света. Кира всё так же лежала на мне, нога закинута, ее дыхание было ровным и теплым. На секунду я позволил себе просто.. быть. Не думать, не считать кислород, не планировать переход. Просто слушать, как рядом со мной живёт человек, которого я не хочу потерять.
Мы выбрались наружу около шести. Лагерь вокруг уже оживал. Кто-то тихо матерился, воюя со скороваркой, кто-то спорил о погоде. Снег был сухой, как песок, искрился под ногами. Я принялся за привычную работу: собрать снаряжение, свернуть спальник, проверить баллоны и карабины. Тело действовало на автомате. Но сегодня к этим движениям подмешивалась вязкость – перегруженные мышцы ужасно ныли.
Я списал на усталость. Логично, чёрт возьми. Мы брали вершину за вершиной. Кто бы тут не устал?
Кира тем временем молча собиралась рядом. По тому, с каким упрямством она сжимала зубы, я понимал, что ей нелегко тоже. Но она никогда бы не стала жаловаться. И я не буду.
К переходу мы вышли вчетвером: я, Кира и Ками с Пембой. Портеры ушли далеко вперед, чтобы к нашему приходу подготовить лагерь. Дорога начиналась по морене, дальше – снова лед, трещины, снежные гряды. Тропа к К2 была другой. Мы еще не поняли, какой именно, но точно не такой доброжелательной, как к Броуд-Пику.
— Темп держим мягкий, – сказал я, – не рвёмся.
Ками кивнул. Кира только дернула подбородком.
Ледник под ногами жил свою привычную жизнь. Я чувствовал отголоски его вибраций в голенях. Мы шли час. Потом второй. Ветер периодически сдергивал капюшон. Кира пару раз оборачивалась – проверяла, не отстаю ли. Я делал вид, что всё отлично. Ноги двигались. Значит, всё было в порядке.
У первой снежной стенки сделали короткую остановку. Кира присела, опуская ледоруб в снег. Ками наливал чай.
— Устал? – спросила она так же, как вчера. Полушёпотом. Только для меня.
— Не больше, чем ты.
Она усмехнулась.
— Я просто уточняю, – сказала она. – Не потому что хоть на секунду в тебе сомневаюсь.
Я кивнул. Но стоило мне отпустить плечи – спину будто прострелило изнутри. Тело выдавало истинное положение вещей.
— Не смотри так, – буркнул я. – Нормально всё.
— Ты кому это доказываешь?
Я не ответил. Потому что сам не знал. И потому, говорю же, что был уверен – все в рамках нормы.
Отдохнули пять минут. Этого было мало, но достаточно, чтобы мозг снова вступил в игру. И снова – вперёд. Мы миновали ледовые бугры, где трещины были закрыты тонкими снежными мостами – ступаешь и слышишь едва уловимое эхо пустоты под ногами. Кира шла первым номером. Я держал верёвку. Честно, я не знаю, что давало мне силы: адреналин, привычка.. или тот факт, что если я ослаблю хватку, – сорвётся она.
Ближе к полудню мы увидели точку на горизонте – каменный выступ. Оттуда уже открывался вид на склон, по которому шли к базовому лагерю К2. В этот момент что-то кольнуло внутри, но быстро прошло. Я даже не успел понять, что это было.
— Совсем немного осталось, – радовалась Кира, ничего не заметив. – И мы справимся.
Я бодро улыбнулся.
— Кто если не мы?
Дорога отступала медленно. Ветер усиливался. Но странное дело – чем ближе мы становились к К2, тем легче давался путь. Усталость не исчезла, но будто перестала иметь значение. Тело могло подвести, но сердце знало – мы приближаемся к тому, ради чего проделали такой путь!
Уже у самого лагеря со мной случилось странное. Я попытался вдохнуть, а хрен там! Ничего не вышло. Успел поймать даже легкую панику. А ну, когда задыхаешься.. Но все нормализовалось, будто ничего и не было. Я вздохнул поглубже, насколько это вообще возможно. Прислушался к себе. Ничего.. Притормозил – подышал. Ускорился.
— Миш, смотри.. Вон лагерь!
Я с кривой улыбкой кивнул. Лагерь – это хорошо.