Страница 23 из 53
Глава 12
Кира
Утро началось с того, что я проснулась раньше Миши. Он спал на боку, продолжая и во сне удерживать меня руками. В груди защемило.. Я так давно отвыкла от этого сладкого ощущения, что ты не одна, что, что бы ни случилось, тебя есть кому подхватить. Да-да, я так давно не испытывала этих чувств, что теперь было банально страшно! А что если я это зря?! Что если и тут ничего не выйдет? Не в горах. Черт с ними! В жизни.. Что если я ошибусь?
Я лежала и смотрела на Горского, не в силах отвести взгляда от его лица, а в моей душе шла настоящая битва.
Он сказал, что любит меня. Боже мой!
Сказал.. Что такое слова?! Я знала, как легко при случае предаются даже брачные клятвы. И может, потому мне в тот момент было так страшно, что сердце выпрыгивало из груди, а дыхание перехватывало от радости и священного ужаса.
Осторожно, чтобы только его не разбудить, я погладила щеку Горского самыми кончиками пальцев. Он смешно нахмурился. Я улыбнулась. Гор побрился с вечера, но за ночь уже успела пробиться щетина. Хотела убрать руку, как он резко открыл глаза и поймал мои пальцы ртом.
— Чего в такую рань подхватилась?
— Не знаю. Не спится. В голове столько мыслей, Миш..
— Лучше бы от них отдохнуть.
— Ага. Но они та-а-акие непослушные! Вот зачем ты мне это сказал? – прошептала я, скользя ладошкой по щеке.
— А ты зачем спросила?
Я сжала губы, моргнула, пытаясь спрятать дрожь, но он чувствовал меня кожей, дыханием, движением ребер. Любой другой мужчина принял бы это за капризы. Горский – никогда.
— Значит, все-таки трусишь, – резюмировал он с улыбкой. – Иди сюда..
Он раскрыл объятья, и я нырнула в них, спрятав нос у него на шее. Миша ничего больше не сказал, да и я молчала. Просто впитывала его тепло, наслаждаясь ароматом отельного геля для душа и простого шарикового дезодоранта. А потом мы уснули, да так, что едва успели на халявный завтрак, включенный в стоимость проживания.
Из номера выбрались поздно. День отдыха должен был расслабить, но почему-то внутренняя пружина не разжималась. К страху перед будущим прибавился настойчивый вопрос – зачем я все-таки это делаю? Зачем мне следующая вершина? Зачем снова идти туда, где можно умереть? Если счастье – вот оно, в его голосе, в том, как он смотрит, когда думает, что я не вижу. В том, что любит..
— Эй! У нас же по плану осмотр, ты забыла?
— Нет-нет, сейчас только платок возьму..
Мы вышли на улицу в самую жару. Дорога к клинике проходила через ухоженный квартал: белые стены, низкие пальмы, автомобильные гудки, запах жареного карри от уличных ларьков. Контраст с ледяной пустотой Нанга-Парбат был почти издевательски резким. Он бил прицельно в голову.
Миша шёл рядом, слегка касаясь моего локтя – никак иначе здесь ходить было нельзя. А за публичное проявление чувств могло прилететь. И сильно.
Клиника была небольшой: стекло, кондиционеры – весьма цивильно. Нас провели сразу, без очереди. Всё-таки у международных альпинистов тут особый режим. В кабинет вошёл врач – худощавый мужчина лет пятидесяти в аккуратной рубашке.
— Садитесь. – Он кивнул на две табуретки. – Мы сделаем стандартный поствысотный осмотр.
Ну да. Стандартный.. Я хмыкнула. Для обычного человека «стандарт» – это померить давление и посмотреть горло. Для нас – маленькая диагностика тела, которое только что вернулось из зоны смерти.
Промариновали нас не меньше часа. Но благо – не зря. По всему выходило, что мы с Горским в неплохом физическом состоянии. Это вдохновляло, укрепляло дух перед очередным восхождением.
Мы уже возвращались, когда Гора окликнули в коридоре.
— Привет. Где бы мы еще встретились? Осмотр? – понимающе кивнул мужик и с любопытством на меня покосился.
— Ага. А ты какими судьбами?
— У нас парень в отделении, – вздохнул мужчина, поправляя лямку рюкзака. – Тот, что из польской группы. Помнишь, мы с ними на треке пересекались?
Миша нахмурился.
— Что с ним?
— Да всего понемногу. На высоте начался отек легких. Пока спустили, отморозил ноги. Три пальца уже ампутировали.. А там как пойдет. Пока наблюдают.
Такие истории в нашем деле не редкость, но почему-то рассказ этого мужчины не на шутку меня взволновал. Или даже не рассказ.. А сам факт того, что он говорил об этом, как о чем-то обыденном.
Мужчина сдвинул шапку на затылок, устало потер лоб.
— А вы, я слышал, проскочили.
— Да. Нас только хвостом задело.
— Наверху была настоящая жесть. Думал, не выберемся. Но бог миловал.
— Не всех.
— А?
— Говорю, парень-то без пальцев остался.
— Главное, что живой. А так Янис здоров и молод. Выкарабкается.
— Янис?! – вскинулась я, ведь это было не такое уж и распространенное имя.
— Вы что, его знаете?
— Еще бы. Кира однажды спасла ему жизнь, – нахмурился Горский, переведя на меня хмурый взгляд.
— Точно! – мужик, которого мне так и не представили, ударил себя по лбу. – Он рассказывал. И не раз. Отличная работа, Кира, да?
— Да. Все верно, – резко кивнула я.
— Вацлав.
— Приятно познакомиться, Вацлав. Скажите, а к Янису пускают посетителей?
— Я зашел, – развел руками поляк.
— Миш? – тут же обратилась я к Горскому. – Давай его навестим? Пожалуйста.
Понимая, что мне вряд ли нужно его одобрение, Горский не стал со мной спорить. Мы узнали у Вацлава номер палаты и сразу же пошли в указанном направлении. Впрочем, без приключений навестить Яниса у нас не вышло. Буквально на входе нас остановили. И пока я пыталась сообразить, чего же от нас хотят, Горский отвел медбрата в сторону и..
— Он что, просил взятку? – прошипела я, когда Миша вернулся.
— Кир, это Пакистан!
— И много ты дал?
— Да нет. Фигня, – отмахнулся Горский. – Пойдем уже, пока он не передумал.
Мы прошли по узкому коридору. Пахло антисептиком, влажными салфетками и ещё чем-то странным. Палата Яниса располагалась в самом конце. Дверь была приоткрыта.
Я постучала и тут же вошла.
Яниса я узнала сразу по его мальчишеской улыбке. Он сидел на кровати, укрытый одеялом по пояс. Кожа на лице почерневшая от солнца, под глазами залегли синеватые тени. На тумбочке стояла бутылка воды и мятый пакет с сухарями.
— Кира! Гор! Ого.. – Янис попытался расправить плечи, но они тут же устало поникли вновь.
— Привет, герой, – сказала я мягко. – Можно?
— Конечно, можно. Я даже.. – он покосился вниз, на одеяло, усмехнулся. – Я даже прилично одет. Как вы узнали? Я никого не ждал, а меня пришло навестить столько народу!