Страница 68 из 106
Красный свет горит на светофоре. Нас разделяют какие-то считаные метры. Три? Четыре? Пять?
Я стою, засунув руки в карманы, чтобы они не дрожали. Хотя дрожать им, блядь, не с чего. Я
людей убивал, не моргнув. А сейчас пальцы не слушаются.
Она смотрит в телефон.
Светофор отсчитывает секунды.
18… 17… 16…
Я не могу оторвать от неё взгляд.
Сердце бьётся где-то в горле. Слишком громко. Слишком больно. И в какой-то момент она
поднимает голову. Просто чтобы посмотреть, сколько осталось до зелёного.
И видит меня.
Всё.
Мир обрывается.
Нет дороги. Нет людей. Нет шума.
Глаза в глаза.
У меня внутри что-то с треском ломается. Кажись, это сердце упало на дно моего ада.
Потому что этот взгляд…
Я его знаю. Я видел его раньше. Тогда, в лесу. Когда мы впервые столкнулись. Когда страх
стал сильнее гордости.
Тот же самый страх. Она далеко... Но я слышу этот запах. Я знаю его.
Сердце пропускает удар. Потом ещё один. Меня трясёт так, будто в меня обойму выпустили.
Дышать становится нечем.
Это невозможно.
Невозможно!!!
Зелёный загорается, и толпа начинает движение. Люди обходят её, толкают плечами. А она
стоит. Смотрит на меня. Я на неё. Снова загорается красный, а мы так же продолжаем стоять.
А потом в одну секунду всё резко меняется. Девушка будто приходит в себя, разворачивается и
начинает идти в другую сторону.
Быстро.
Она пытается делать вид, что не бежит. Но ноги слишком быстро переставляются. Я машу парням
головой, чтобы взяли машину и перекрыли ей путь. Сам же выскакиваю на дорогу на красный и
чудом не попадаю под колёса машины. Ей не может так повезти. Чтобы я нашёл свою добычу и тут
же дал шанс сбежать.
В отличие от девушки, которая бежит от меня на каблуках, мне идти легко. Я даже не бегу,
лишь быстро иду. Её силуэт мелькает, и она поворачивает за угол, где её уже ждут парни.
Через одно мгновение я тоже поворачиваю.
Когда она замечает машины, хочет снова бежать, но поздно. Я уже тут.
Между нами расстояние в один метр.
В один, чёртов, метр. И сейчас я могу видеть её лицо вблизи. Острые скулы, аккуратный нос.
Те же густые брови, которые делают лицо оригинальным, не таким, как у всех. Да, губы
сделала, волосы покрасила, линзы вставила. Но это она. Или я уже действительно рехнулся.
— Ну здравствуй, По-Ли-На, — тяну я как сумасшедший и делаю шаг к ней.
— Даня, я...
Боже, я вдруг начинаю смеяться. Так громко и не по-настоящему. Нет, Джокер в фильме и то не
так одержимо смеялся.
Это она!
Она живая!
Живёт своей жизнью, где-то в глуши страны. Вон, каблучки, юбочка, ногтики. А ты, Даниил
Ахматов, два чёртовых года оплакивал её. Страдал.
Сука, бессердечная. Не просто предала меня. Идиотом сделала. А я ведь поверил. Ох,
Полиночка. Ты заплатишь мне за всё. За каждый, чёртовый день, что я думал, будто потерял
тебя. Ты ещё пожалеешь, что не сгорела в той гостинице. Ты ещё умолять будешь о смерти. Но я
не дам тебе сдохнуть. Не дам.
— В багажник её, — машу парням и отступаю от неё, будто она прокажённая.