Страница 27 из 106
Глава 16. Полина
Он — тьма, которая впервые захотела держать что-то не ради власти, а ради сердца
Даня пошёл относить пакеты в свою машину, меня же оставил в кафе с чашкой кофе. А ещё он
зачем-то взял мой телефон. Надеюсь, тут есть магазин, в котором он сможет поставить его на
зарядку.
Я сижу на десятом этаже торгового центра и смотрю в окно. Пейзаж открывается замечательный.
Я приложила ладошки к чашке и прикрыла глаза.
Какие-то странности происходят в моей жизни, начиная со вчерашнего дня. Меня будто посадили
на скоростной поезд, но забыли об этом предупредить. И вот я лечу… Вопрос только — куда?
Надеюсь, не в пропасть.
— Держи, — знакомый голос с хрипотцой звучит совсем рядом. Я не спешу открывать глаза,
потому что пока не готова встречаться с ним взглядом. То, что происходило в раздевалке, до
сих пор не укладывается в моей голове. Он не касался меня. Вообще ничего не делал. Просто
стоял и смотрел. Но и этого было достаточно, чтобы я забыла, как дышать, и началась
тахикардия. А он — хоть бы что. Когда я оделась, он просто сказал: «Пошли».
Я открываю глаза и поворачиваюсь в его сторону. Ахмат держит какую-то коробку, а сверху неё
— новый телефон.
— И что это?
— Твой телефон.
— Это не мой телефон.
— Будет твоим, — не дождавшись, пока я возьму его в руки, он нехотя бросает коробку на стол
и садится напротив меня. Официант сразу же подходит к Даниилу с меню, и тот его изучает. А я
пытаюсь испепелить его взглядом. — Все твои данные уже перенесены в новый телефон. Ты же
вроде хотела позвонить подруге, — выглядывает он из-за меню на секунду, а потом снова
начинает его читать.
Я разблокирую телефон и первым делом открываю сообщения. Их слишком много. От Анжелики —
почти истерика. От мамы — короткие, тревожные: «Полечка, перезвони», «Где ты?», «Я не нахожу
себе места».
Сердце сжимается.
Я сразу набираю маму и, не дожидаясь, пока Даня что-то скажет, выхожу на небольшой
балкончик. Дверь за мной тихо закрывается.
Гудки. Каждый — как удар по нервам. Конечно, мама вся на нервах, я никогда так надолго не
пропадала. Всегда на связи. Всегда доступна. Потому что я знаю, как она переживает за Сашу.
Не хочу быть ещё одной причиной, из-за которой она будет нервничать или плакать.
— Поля?! — мама отвечает почти мгновенно. — Господи, ты где была?! Телефон не отвечает,
Саша спрашивает, я места себе не нахожу!
— Мам, всё хорошо, — торопливо говорю я, прижимая телефон к уху. — Правда. В городе была
авария, почти сутки без света. Телефон просто сел.
Я ненавижу себя за эту ложь. Но сейчас она необходима. Да и что ещё такого можно
придумать?!
— Ты уверена? — в её голосе всё ещё тревога. — У тебя голос как будто дрожит.
— Всё ты слышишь, мама. Я просто иду на улице, а тут так похолодало, а я без шапки, —
говорю мягко. — Как Саша?
— Сегодня получше. Температуры нет. Он всё утро тебя вспоминал.
Горло сжимает.
— Я позже ещё позвоню, ладно? — прошу. — Обязательно. А то мой автобус подъезжает уже.
— Хорошо… только не пропадай, доченька. И чтобы без шапки на улицу не выходила. Уши же
можно простудить.
— Спасибо, мамочка. Не буду. Люблю вас. Пока.
Я сбрасываю вызов и несколько секунд просто стою, глядя в город. Машины внизу кажутся
игрушечными. А моя жизнь — будто тоже стала чужой, уменьшенной, не моей.
Следом набираю Анжелику.
— Ты вообще в своём уме?! — орёт она сразу, даже не здороваясь. — Я уже думала идти в
полицию! Где ты была?!
— Анжела, тише, — шепчу я. — Я сейчас приеду в общагу и всё расскажу. Честно.
— Полина, это не смешно! Я думала, тебя похитили. Ты отошла на минутку и пропала. Мы
бегали, искали тебя. Сказали, что ты уехала с Ахматом, а перед этим он битой избил Живцова.
Я не успеваю ответить. Балконная дверь открывается. Я даже не оборачиваюсь — знаю, кто это.
Даня молча подходит и снова накидывает мне на плечи куртку. Что бы это ни значило, но точно
не то, что в обычных парах. Потому Ахматов заботиться не умеет.
— Я скоро буду, — быстро говорю в трубку. — Пожалуйста. Потом.
Когда Даниил стоит рядом, говорить о вчерашнем невозможно. Как я скажу подруге, что
буквально двенадцать часов назад лишилась девственности с самим Даниилом Ахматовым?! Как
минимум с первого раза подруга не поверит. Обязательно переспросит. А когда поймёт, что я не
шучу, сойдёт с ума. Как я ей скажу, что он купил мне гардероб на сумму, которой бы хватило
на первый взнос для операции? Или на двухмесячный курс реабилитации для Саши.
Может, я сейчас покажусь меркантильной, ведь сразу перевожу всё в деньги. Но кто не
сталкивался с острой необходимостью в деньгах, когда их нет, — вряд ли меня поймут.
— Поля…
Возвращает меня в реальность подруга, но я отключаюсь. Да, я понимаю её взволнованность.
Сама бы с ума сходила. И не удивлюсь, если заявление к этому моменту было уже написано. Но я
не хочу разговаривать об этом при Данииле. Его и так много. Он везде. Он в моих лёгких. На
моих губах. Руки на талии. Он даже был вчера внутри меня. Я не готова ко всему этому.
Я так и стою, сжимая телефон, и не решаюсь поднять глаза. Его присутствие ощущается слишком
остро. Слишком близко. Слишком странно и волнительно.
— Ты закончила? — спрашивает он спокойно. Его губы где-то возле моей шеи. А горячий воздух
изо рта щекочет и вызывает мурашки.
— Да, — отвечаю. — Мне нужно в общежитие, — пытаюсь говорить ровно.
Он усмехается — лениво, почти без эмоций. Я не вижу этого, но чувствую на своей шее.
— Это ни к чему.
Я резко поворачиваюсь и поднимаю глаза на него. Его зелёное болото… Ох, они какие-то
магические. Стоит мне в них взглянуть — и я уже тону. Словно околдовывает он меня.
Парализует. Как анаконда, обхватывает в свои объятия, душит, и только потом съедает свою
жертву.
— В смысле? — всё-таки нахожу в себе силы задать вопрос.
Он наклоняется чуть ближе, чтобы слова прозвучали тише. Опаснее. Опускает глаза на мои
губы, но ничего не делает.
— Со вчерашнего дня ты живёшь у меня, Полина.
— Я… — хочу возразить, но Даня не даёт.
— Тс-тс, серая, — кладёт он палец мне на губы, — целый день хотел это сделать.
Пальцы скользят по моим губам вниз, и когда рука опускается, Ахматов наклоняется и