Страница 19 из 106
Глава 12. Полина
Потому что это не была просто любовь.
Это было падение.
Красивое.
Неизбежное.
Взаимное.
Его губы мягкие, хотя он целует жёстко и грубо. Язык его проникает в мой рот мгновенно. Он
там словно хозяин. Играет с моим языком, переплетает их и... приносит мне этим удовольствие.
И если сам Даниил Ахматов мне не нравится, то целоваться с ним...
Мне не нравится Даниил Ахматов???
Конечно, нет!
Что в нём может нравиться?
Его красивое накачанное тело? Возможно. Это всем девочкам нравится без исключения. И это
нормально.
Его внешность? Ну да. Это тоже всем нравится. Как может не нравиться такой красавчик?
Высокий, спортивный, в татуировках, сильный, смазливый. Да, последнее очень странно. Ведь
его красивое лицо не сочетается с характером. Грубым, агрессивным, властным. Он же сын
мафиози. Такие априори не могут мне нравиться. Где он, а где я?
Так, ну вот. Все плюсы закончились. Остались одни минусы.
И пока я тут пытаюсь о чём-то думать, Даниил умудряется разорвать на мне майку, достать
грудь из лифчика и берёт сосок в рот.
— Ах, — вырывается из моего рта автоматически.
Что он делает? Что тут происходит? Даниил Ахматов целует мою грудь? Облизывает сосок? Это в
реальности не могло произойти. Так почему же я так остро ощущаю его касание? Его влажный
рот. Слюну, которая остаётся на моей груди. А ещё влагу между ног и пожар внизу живота.
Что происходит, кто-то объясните мне?!
Рука поднимается вверх, и я хочу оттянуть Даниила от себя. Оттолкнуть. Послать нахер.
Потому что это не правильно. Потому что я его не хочу. Секса с ним не хочу. Ни с кем не
хочу. Я девственница. Вот только вместо того чтобы оттолкнуть, как я планировала, я запускаю
пальцы в его волосы. Они мягкие. Приятные на ощупь. Как и его язык, который играет с моим
соском.
Мамочки...
Даниил выравнивается и смотрит мне в глаза. Там пламя. Такое огромное, что меня резко
обжигает.
— Всё ещё не хочешь меня?
Сил ответить нет. Потому что в лёгких воздух давно закончился. Теперь там запах Ахмата
властвует, вытесняя кислород. Да и язык мой прилип где-то к нёбу. Он ещё не отошёл от того,
что Даня его посасывал так... возбуждающе. Интимно. Пошло. Но я всё равно отрицательно машу
головой. Потому что у меня ещё осталась способность думать. Я пока соображаю.
Я. Не Хочу. Секса.
Не хочу?!
Да, да, именно не хочу.
Мои руки опущены к стене. Я не шевелюсь. Боюсь, что каждое моё движение приведёт к чему-то,
что Даниил неправильно поймёт.
— Ладно. Раз ты не хочешь...
Он отступает на шаг от меня, и я даже выдыхаю облегчённо. Плечи мои расслабляются, и я
наконец-то делаю полноценный вдох. Ахмат идёт к кухонным тумбочкам, но меня это вовсе не
заботит. Он понял, что я не хочу, и сейчас отпустит меня. Даня зачем-то открывает тумбочку,
что-то там берёт, но я не слежу за ним. Потому что опускаю взгляд на майку Анжелики и
расстраиваюсь. Её уже не исцелить. Ахмат полностью её разорвал. Как я поеду в общагу в таком
виде? Ладно без куртки. Такси вызову и доберусь в тёплой машине. А вот без майки — это уже
проблематично.
— Пошли, — он берёт меня за руку и куда-то тащит. В руках у него... не вижу. Но мне
показалось — что-то такое, что поможет снять браслет на ноге. Поэтому я следую за ним без
малейшего сопротивления. Он пошутил. У богатых своё чувство юмора и развлечения. Это был
просто прикол. Надеюсь, я прошла его достойно и он отстанет теперь.
Вот только вместо того чтобы снять эту штуку на ноге, Даниил ловит одну мою руку в свою, и
на ней фиксируется что-то холодное. Я опускаю глаза и понимаю, что это наручники.
— Что ты... — хочу возмутиться, но вторая рука точно так же попадает в капкан наручников. А
ещё через секунду обе мои руки фиксируют над головой и зацепляются к какой-то штуке. Меня
словно распяли.
— Не бойся, серая, я никогда не беру силой. Мы только проверим твои слова, — выравнивается
он возле меня. У него глаза зелёные, но... они словно меняют оттенки. Потому что сейчас они
темнее. Цвета болота. И они меня гипнотизируют. Втягивают в то самое болото. Поглощают. Я не
выберусь из них живой, чувствую это.
Сначала он снимает остатки майки, а затем и лифчик расстёгивает, оголяя мою грудь. И я бы
понервничала по этому вопросу, но он отодвигает резинку моих лосин и просовывает руку.
— Что ты делаешь? Нельзя! — наконец-то могу произнести хоть слово.
Но он продолжает смотреть мне в глаза и опускать руку ниже, отодвигая трусики и проникая
туда, где не было ни одного парня. Я начинаю дёргаться, вырываться и выгибаться, чем
причиняю себе боль. Потому что руки мои натянуты, а металл наручников впивается в запястья.
— Ух ты, блядь, да тут целый потоп нежелания, — тянет он довольно и касается моих складок.
Растирает влагу и, раздвинув половые губы, касается там пальцем. Я покрываюсь краской стыда.
Это всё не укладывается в моей голове. Два плюс два — не четыре выходит. Уравнение
неправильное какое-то. Даниил Ахматов трогает меня между ног, и мне это...
Не нравится.
Не нравится.
Не нравится.
Так почему же дыхание моё сбивается в очередной раз? Почему пульс учащается? Почему я не
злюсь на него? Он же подвесил меня за руки как животное? Почему мне хочется кричать?! От
удовольствия...
— М-м-м, — тянет он где-то в районе моего уха. Я не вижу этого, потому что закрыла глаза.
Смотреть в его болото — убийственно. — Мышка, ты так вкусно пахнешь, — его голос звучит
пугающе, но если добавить это к пальцам, которые всё так же трогают меня между ног, то...
— Скажи, что ты хочешь меня. Ну давай, По-ли-на... — всё так же тянет он возле моего уха. —
Я закончу твою пытку. Просто скажи, что хочешь...
— Не... хо... хочу-уууу...
Он проникает в меня пальцем и на этом не останавливается. Продолжает делать ритмичные
движения, имитируя...
Я кусаю свои губы до крови, но со всех сил пытаюсь удержать стон. Но волна внутри
поднимается, и я уже с трудом держу её. Ноги подкашиваются и не хотят держать меня. Тело
покрывается каплями пота. Глаза мои всё так же закрыты. Но я чувствую, что он смотрит на
меня. Будто впитывает в себя все мои эмоции. Наслаждается превосходством и силой. Властью
своей надо мной.