Страница 95 из 110
— Ты мог бы позвонить.
Он всплескивает руками.
— Телефон провалился в ливневку, а я ничьих номеров наизусть не помню. Я просто должен был помочь Фостеру...
— Ах, Фостеру, — презрительно фыркаю я, и он склоняет голову набок.
— Это бессмысленно. Ты уже все для себя решила, и я никогда не дотяну до того идеала, которого ты требуешь. Но скажу вот что: ты живешь в выдуманном мире. Ты не сможешь дать им идеальную жизнь. Неужели думаешь, что у Скай и Патрика была идеальная жизнь? Что он каждый день приносил розы, а она всегда ждала его с готовым ужином на столе? Да хрен там. Это не жизнь, это гребаный ситком. Мы будем ругаться. Оба будем лажать, — он понижает голос и делает шаг ближе. Я не останавливаю его. — Важно лишь то, чтобы мы продолжали поворачиваться лицом друг к другу, а не отворачиваться. Чтобы выбирали это. Выбирали нас.
Его слова давят на и без того болезненную рану прошлого, и внутри вспыхивает паника, кричащая: отмена. Спасайся. Не подпускай его слишком близко. Он только снова причинит боль тебе и детям.
— Мне просто нужно время, — шепчу я.
Хейс смотрит на меня, и я встречаю его взгляд, вкладывая в него каждую каплю оставшихся сил, чтобы показать: я не отступлю.
— Блять, Лейтон, лучше бы ты сразу сказала, что не было ни единого шанса, — он хмурится и качает головой. — Я проиграл еще до того, как попытался тебя завоевать, — он отворачивается и идет к двери.
Продержись еще пару секунд, и он уйдет.
Хейс оборачивается.
— Бери столько времени, сколько тебе нужно, Лейтон. Надеюсь, найдешь ту ясность, которая, как тебе кажется, необходима. Но будь готова к тому, что заодно можешь потерять одно из лучших событий в своей жизни, — он заходит обратно в дом.
Я опускаюсь на шезлонг, подтягиваю колени к груди и начинаю рыдать. Не знаю, сколько прошло времени, когда на террасу выходит Келли. Она садится в соседнее кресло и обнимает меня за плечи.
— Он ушел? — всхлипываю я.
— Да, сначала попросил поговорить с Лейк, чтобы извиниться перед ней, но теперь ушел, — она прислоняется головой к моей, и мы обе сидим в полной тишине.