Страница 79 из 110
Обхватив за талию, Хейс подхватывает меня и усаживает на столешницу, не отрываясь от груди.
— Само совершенство, — шепчет он в намокшую ткань, перехватывает край майки и медленно тянет ее вверх.
Я поднимаю руки, и Хейс отбрасывает одежду куда-то за спину.
Какое-то мгновение он просто смотрит на грудь, а затем поднимает взгляд на меня.
— Точь-в-точь как я представлял все эти годы, когда дрочил.
Мысль о том, что Хейс доводит себя до кульминации, представляя меня, превращает томительный трепет внизу живота в тянущую, невыносимую жажду.
Я перехватываю его ладонь и направляю к своей груди.
— Теперь они твои.
Его веки тяжелеют, и Хейс сжимает сосок пальцами.
— Еще как мои, черт возьми.
Затем берет мою руку и ведет вниз по своей груди к поясу спортивных штанов. Под ними ничего нет, и когда ладонь накрывает его горячую, тяжелую плоть, та отчетливо пульсирует под моими пальцами.
— А он – твой.
Кажется, я забываю, как дышать. Это ведь правда происходит, да?
Хейс высвобождает руку из-под ткани и подхватывает меня, неся к дивану. Но вместо того, чтобы опустить на подушки, он ставит меня на пол и сам падает на колени.
Глядя мне прямо в глаза, он цепляет пальцами края пижамных штанов и медленно тянет их вниз. Не смотрит на то, как постепенно открывается нагота, – будто хочет увидеть все и сразу, когда я предстану перед ним совершенно раздетой.
Мы не разрываем зрительного контакта. Когда же наконец выпутываюсь из штанов, Хейс снова одаривает меня порочной ухмылкой, прежде чем прижаться поцелуем к животу и слегка отстраниться.
— Садись, малышка.
Я подчиняюсь.
Хейс разводит мои ноги в стороны и рассматривает. На мгновение вспыхивает инстинктивное желание свести колени, но, заметив благоговение на его лице, я расслабляюсь.
— Бьюсь об заклад, на вкус ты просто божественна, — он закидывает мои ноги себе на плечи. Большой палец выводит круги на клиторе, я зажмуриваюсь, и голова бессильно откидывается на диванные подушки. — О нет, ты будешь смотреть.
Я приподнимаю голову и наблюдаю за тем, как он ласкает меня, понимая: даже в самых смелых фантазиях все не было настолько хорошо. Движения неспешны и методичны; Хейс словно прощупывает почву, изучая, что мне нравится и от чего теряю голову. Я медленно рассыпаюсь на части, хотя он еще даже не коснулся меня губами.
Хейс поднимает взгляд, проверяя, смотрю ли я, и наклоняется ближе. Когда язык касается моей плоти, дыхание становится коротким и рваным. Все посторонние мысли разлетаются, точно искры от костра, пока он подталкивает меня к самому краю.
— Хейс... — имя звучит едва слышно, пока мои ладони ложатся ему на голову.
Оргазм подступает волна за волной – с каждым движением языка, с каждым прикосновением к клитору. Его пальцы впиваются в ягодицы, притягивая меня еще ближе к своему лицу.
И вот я уже зависаю над пропастью. Каждый раз, когда Хейс смотрит на меня и наши глаза встречаются, я соскальзываю все ниже, пока он резко не всасывает клитор – и тогда окончательно срываюсь в бездну. Я не кричу, лишь тихо скулю, наслаждение разливается по телу не резким разрядом тока, а мощными, перекатными волнами.
Он замедляется и опускается на пятки. Губы влажные от моих соков, и, несмотря на только что пережитую разрядку, я отчаянно жажду почувствовать его внутри.
— Господи, Лейтон, я вот-вот кончу в гребаные штаны.
— А как насчет того, чтобы сделать это в мой рот?
У Хейса отвисает челюсть, а я сползаю на пол, заставляя поменяться местами.
Мы выжимаем максимум из того времени, что осталось до возвращения детей. Три оргазма у меня, два у него – и все равно мало, потому что я хочу Хейса только сильнее.