Золотой мальчик

Глава 23

Хейс

Я сижу на скамейке в зале суда вместе с семьей Лейтон, рядом с тетей Ирис, которая, насколько знаю, была мамой Скайлер. Единственное, что я о ней действительно помню – это то, что она пропадала на работе. И Скайлер вовсю этим пользовалась, закатывая вечеринки, пока матери не было дома. Но сейчас, судя по тому, что рассказывала моя мама, у Ирис ревматоидный артрит, и энергии поубавилось по сравнению с теми временами, когда она управляла собственной клининговой компанией, а по вечерам подрабатывала официанткой.

Ирис похлопывает меня по колену – единственная из всей троицы, кто проявил хоть какое-то радушие. Хотя сомневаюсь, что отец Лейтон вообще понимает, кто я такой.

— Мило с твоей стороны прийти поддержать Лейтон. У тебя сегодня была игра? — она бросает взгляд на мои влажные волосы, и я замечаю, что в ее глазах есть та мягкость, которой никогда не было у сестры.

— Только тренировка, но времени в обрез. Чуть было не пришел в футболке и трениках.

Она тихонько смеется.

— Стоило прийти в форме.

Судья прочищает горло и стучит молотком по столу, призывая всех к порядку.

— Прошу прощения, ваша беседа важнее того, ради чего мы собрались?

— Нет. Нет, простите, — отзывается Ирис. — Просто это Хейс Карлайл, знаете, кэтчер «Кольтс».

Ирис произносит это так, словно подобное служит оправданием. Мама убила бы меня, будь она здесь.

Взгляд судьи перемещается на меня. Уж лучше бы Ирис этого не говорила. Сегодня все внимание должно быть приковано к Лейтон, а не к тому, чем я зарабатываю на жизнь.

— Рад видеть вас в зале, — произносит судья Норткотт. — Удачи в сезоне. Думаю, у вас, парни, есть все шансы, — его тон абсолютно деловой. — А теперь вернемся к делу, чтобы я мог пойти на обед. Сначала я выслушаю вас, мисс Дюпон.

Адвокат Лейтон – дамочка с таким видом, будто заправляет «Бойцовским клубом» в подворотне, подходит к кафедре.

— Ваша честь, в завещании указано, что Лейтон Синклер назначается опекуном. Оба родителя, ныне покойные, внесли ее в документы и скрепили это подписями. Воля погибших заключалась в том, чтобы мисс Синклер стала опекуном детей, и мы просим суд исполнить ее.

Она передает завещание приставу, который относит его судье. Тот надевает очки для чтения и пробегает глазами по документу, перелистывая страницы.

— Что ж, здесь недвусмысленно указана Лейтон Синклер, — он обращается к адвокату противоположной стороны. — И ваши клиенты оспаривают это решение? Они хотят взять под опеку... — он снова заглядывает в бумаги. — Троих несовершеннолетних детей?

Другой адвокат поднимается с места, одаривая адвоката Лейтон снисходительной ухмылкой.

— Мой клиент – родной брат покойного отца, Ваша честь. Он состоит в браке и убежден, что детей следует передать на воспитание ему и его жене, Джулианне. Обстановка в их семье наилучшим образом скажется на благополучии детей.

— О боже, — ахает Лили, перегибаясь через спинку скамьи. — Отрасти яйца, — бросает она пожилому мужчине на другой стороне.

Отец Лейтон дергает бывшую жену за рукав.

Лейтон оборачивается, чтобы шикнуть на мать, а отец отчаянно машет руками, словно пытаясь показать Лейтон, что он тут ни при чем.

— Возможно, это и так, мистер Локс, но покойные указали Лейтон Синклер. Мне понадобится нечто более весомое, чем свидетельство о браке, чтобы отменить их, как я вижу, предельно ясную волю, — заявляет судья.

Адвокат оглядывается на своих клиентов – брата Патрика, Артура, и ту блондинку, что корчит из себя Марту Стюарт, – и произносит:

— Мы считаем, что Скайлер вынудила Патрика подписать это завещание.

Адвокат Лейтон издает смешок.

— Вы, должно быть, шутите. Это ваш аргумент? Есть хоть какие-то доказательства? — она поворачивается к судье. — Ваша честь, мы не можем гадать, принуждали ли покойного. И это не имеет значения. Он подписал завещание, и юрист, который его составлял, сегодня присутствует в зале суда. Он может подтвердить, что Патрик подписал документ по доброй воле.

Она указывает на безупречно одетого мужчину с седеющей бородой, который сидит чуть ближе к Лейтон, чем следовало бы.

Судья кивает.

— Должен согласиться с мисс Дюпон. Мы не можем руководствоваться домыслами о том, что думал или чувствовал покойный в момент подписания, если нет доказательств обратного. У вас есть что-то еще, прежде чем я вынесу решение о временной опеке?

Другой адвокат начинает лихорадочно рыться в бумагах, в то время как мисс Дюпон опирается локтем на кафедру и смотрит на него с самодовольной ухмылкой, словно уже одержала победу.

Джулианна кивает адвокату, и тот с шумом выдыхает.

— Лейтон Синклер работает по двенадцать часов три ночи в неделю – что, насколько нам известно, оставляет детей на попечении двух бабушек, Лили Синклер и Ирис Ричардс. Другой помощи нет. В то время как у моих клиентов прекрасный дом: четыре спальни, так что у каждого ребенка будет своя комната. Они состоят в законном браке, имеют два источника дохода. Дети ни в чем не будут нуждаться. Более того, мои клиенты готовы и способны содержать семью на один доход, чтобы один из опекунов мог постоянно находиться дома с детьми. В доме моих клиентов они получат любовь и безопасность.

— Со мной они тоже получат любовь и безопасность, — заявляет Лейтон, гневно глядя на Джулианну.

Умница.

— Да, но не сможет вырастить троих детей одна. Ей тридцать лет, и она живет в однокомнатной квартире.

— Боже мой. Откуда он знает, где она живет? — шепчет мама.

— Потому что они копают. Знают о нашей дочери все, — бормочет отец Лейтон.

Адвокат Артура продолжает:

— Мисс Синклер не состоит в серьезных отношениях. Она не сможет поднять троих детей, перебиваясь случайными няньками. Детям нужны стабильность и постоянство, которые могут дать мои клиенты. Мы просим назначить временными опекунами Артура и Джулианну Салливан.

Адвокат Лейтон поднимает руку и прищуривается, глядя на оппонента.

— Во-первых, я считаю выражение «случайные няньки» крайне неуместным по отношению к родной бабушке и двоюродной бабушке, которые присматривают за детьми. Более того, то, что мисс Синклер не замужем, никак не влияет на ее способность быть опекуном. Мистер Локс, полно матерей-одиночек, которые успешно растят детей и совмещают это с рабочим графиком.

Мистер Локс поворачивается к мисс Дюпон.