Страница 32 из 110
— Паршиво, конечно, что она тебе и впрямь нравится, ведь ты все равно ничего не предпримешь. Лейтон лучшая подруга твоей сестры, а значит – запрещенная территория.
Деккер – человек железных принципов, вызывающий одно лишь уважение. Оставь его в темной комнате с Келли, танцующей на коленях, он все равно будет держать руки за спиной. Не уверен, что смог бы сказать то же самое о его брате, хоть Фостер и мой лучший друг.
Расскажи Деккеру про поцелуй, я тут же упаду в его глазах, так что лучше помалкивать. Во-первых, потому что это вышло втайне от Келли, а во-вторых, просто нелепо. Уверен, ни один из них не попадал в ситуацию, когда девушка тебя целует, а потом в буквальном смысле дает деру.
— Она подруга семьи. На твоем месте я бы поступил точно так же.
— Ну да, но я хочу быть уверенным в чистоте своих намерений, — отзываюсь я.
Не знаю, почему для меня это так важно. Не хочу, чтобы Лейтон хоть на миг заподозрила, будто я затеял это лишь ради того, чтобы затащить ее в постель. Тогда я стал бы очередным мужчиной, который ее подвел, а от одной мысли об этом воротит.
— Одно другому не мешает: можно помогать человеку и при этом его хотеть. Если чувствуешь, что твои помыслы чисты, значит, так оно и есть, — рассуждает он.
— Пожалуй, ты прав.
Я откидываюсь на спинку кресла, обдумывая его слова. Когда Келли впервые позвонила и рассказала, что происходит, мне хотелось поскорее приехать и узнать, как держится Лейтон. Конечно, она мне небезразлична, но я не жду никакой благодарности и уж тем более не пытаюсь заманить ее в койку. Как только жизнь войдет в привычное русло и Келли вернется в город, я отойду в сторону. Мы заживем как прежде – будем изредка видеться, да и только. Однако от этой мысли в груди предательски щемит.
Я перевожу взгляд на улыбающуюся и болтающую ногами под столом Монро. Боже, до чего же она счастлива. Все хлопоты определенно того стоили.
Деккер, похоже, не настроен на разговоры, так что подхожу к Монро и наклоняюсь, чтобы рассмотреть ногти.
— Ну, какой цвет в итоге выбрала?
— Фиолетовый, розовый и синий. Целых три!
Я вижу, как мастер чередует оттенки на каждом пальце.
— Здорово получается.
— Я знаю! А можно добавить бриллианты? — она смотрит огромными, полными надежды глаза.
— Бриллианты?
— Это стразы, — уточняет мастер.
Тут я замечаю в стороне маленькую коробочку с камушками.
— Да, все что пожелаешь.
— А рисунки можно? — спрашивает Монро.
— Конечно.
— Я обожаю маргаритки. Сделаете их вместе с бриллиантами? — Монро в деталях объясняет женщине, чего именно хочет.
Мастер кивает, поднимает на меня взгляд, снова утыкается в работу и опять украдкой подсматривает. Если она меня и узнала, то помалкивает.
Я не из тех, кто кичится статусом профессионального бейсболиста. Оставлю это Истону.
К тому времени, как заканчиваем в маникюрном салоне, ногти Истона и Линкольна выглядят совершенно одинаково, а Монро вприпрыжку скачет по тротуару, будто летя по облакам. Она то и дело подставляет ладошки солнцу, любуясь ими. Ее восторг прямо-таки заразителен.
— Ну что, куда пойдем ужинать? — спрашивает Истон. — Я зверски голоден.
Я был уверен, что к этому моменту они с Деккером под любым предлогом постараются смыться. Однако то, что парни рядом, когда я впервые остаюсь один с детьми, как-то успокаивает. Они – полные противоположности, и это создает своего рода баланс. В смысле, побросать мяч с Линкольном я, конечно, могу, но как управиться с ним и Монро одновременно?
Приятно, когда есть подкрепление. Надеюсь, именно так чувствует себя Лейтон, когда я рядом.
— Кто чего хочет? — интересуюсь я.
— Давно я ничего не жарил на углях, — подает голос Деккер.
— Ага, давайте устроим пикник, — соглашается Истон.
— Значит, в магазин.
По пути к дому мы заглядываем в супермаркет, берем мясо, сосиски, булочки, а Деккер добавляет к покупкам пару готовых салатов. Стоит Монро схватить пачку печенья, как Деккер с Истоном превращаются в настоящих сварливых супругов.
— Ей вообще можно столько сладкого? — Деккер вопросительно смотрит на меня, получая лишь пожимание плечами.
— Она ребенок. Разве дети не питаются одним сахаром? — Истон тоже выжидательно уставился на меня.
— Да откуда мне-то знать, черт возьми? — я тычу пальцем в Деккера. — Ты у нас за няньку, — затем перевожу палец на Истона: — А у тебя вообще штук двадцать пять племянников.
— Ну да, резонно, — Истон задумчиво разглядывает потолок, припоминая детали. — Так, дай-ка подумать... У меня есть одна очень строгая двоюродная сестренка, чьи дети питаются как кролики – одной травой. Дети брата живут на фастфуде. А сестра вообще не парится, так как у нее малец вечно на люстрах качается. Так что, думаю, одна пачка печенья погоды не сделает.
Деккер, не желая больше спорить, сдается:
— Ладно, кидай в тележку.
Я оставляю эту четверку набирать все остальное – они как раз затеяли игру в «камень-ножницы-бумага», чтобы решить, кто выберет вкус печенья. Понятия не имею, что там у Скайлер... то есть у Лейтон, в холодильнике.
Представляю, как Лейтон обрадуется, когда придет домой и увидит готовый ужин. Боже, когда Келли вернется и придет пора уезжать, я буду скучать по ним... но по Лейтон сильнее всего.