Золотой мальчик

Глава 15

Хейс

Сбегаю по ступенькам кондоминиума, чтобы поймать такси и успеть к Лейтон до того, как Лейк нужно будет идти на вечеринку. Я опаздываю, потому что снова попросили зайти в медиа-комнату. В целом это хорошо, но не в тот день, когда не хочу подводить человека, привыкшего к разочарованиям. Явно не лучший способ заслужить расположение Лейтон. Я не хочу, чтобы Лейк пришлось звонить Лейтон на работу и спрашивать, где меня черти носят. К тому же, сейчас за детьми присматривает мама Лейтон, а та говорила, что у нее какой-то важный благотворительный аукцион с подругами. Так что, если не примчусь туда как можно скорее, то окажусь в расстрельном списке всех женщин семьи Синклер.

Я открываю калитку и сталкиваюсь на тротуаре с Деккером и Истоном.

Деккер держит в руках очередную картонку, оставленную на воротах.

— «Хлев»? — он поднимает табличку, на которой черным маркером девчачьим почерком выведено это слово. Там же пара номеров телефонов и фразочки типа: «Я буду твоим самым легким хоум-раном» и «Выбей меня за пределы стадиона».

Истон вырывает ее у Деккера и рвет пополам.

— Мы не кучка коров, чтобы нас запирать в хлеву. Мы дикие мустанги, — он подходит к мусорке и бросает обрывки туда.

Мы с Деккером многозначительно переглядываемся.

Бесят ли нас эти таблички? Еще как. А то, что охотницы за игроками знают, где живем, бесит еще больше? Однозначно.

— Ты слишком близко к сердцу принимаешь историю с названиями, — говорю, высматривая такси и проверяя телефон. У нашего дома есть традиция – получать прозвища от поклонниц.

— Просто сначала была «Берлога», потом «Гнездо», а теперь мы гребаный «Хлев»? Нам нужно что-то покруче.

— Не думаю, что это такая уж проблема, — замечает Деккер, и я с ним согласен.

Истон хлопает меня по животу.

— Мы идем в «Пипер». Хочешь пойти потешить эго? Старики на нашей стороне после сегодняшней победы.

Я фыркаю. У завсегдатаев, оккупирующих барную стойку в «Пипере», всегда есть мнение о нашей игре. Они ноют, когда мы играем дерьмово, и все равно лезут с советами, когда выигрываем.

— Ты же в курсе, что они только и ждут, чтобы промыть мозги за то, что ты не выбил Трембла в четвертом иннинге, да? — выразительно смотрю на Истона.

— Я промазал буквально на сантиметр. К тому же, первый бьющий и ношусь как угорелый. Сделайте одолжение.

Истон Бейли. Обожаю, когда он начинает оправдываться и ведет себя так, будто никто не имеет права предъявлять ему претензии. По правде говоря, розыгрыш был сложным, и он отлично продемонстрировал мастерство владения перчаткой, но старики любят докопаться до каждой мелочи.

— Я пас. У меня дела, — снова смотрю вдоль улицы, постукивая ногой по бетону.

— Опять та самая лучшая подруга? — Истон качает головой.

Я мало что рассказывал о ситуации Лейтон, разве что упомянул, что теперь на ней висят трое детей. Не то чтобы я им не доверял. В конце концов, Деккер – брат-близнец моего лучшего друга. С другой стороны, Фостеру я тоже ничего не рассказывал.

У меня нет причин не доверять Истону и Деккеру, которые являются партнерами по команде и соседями. Наверное, стоит быть с ними откровенным.

— Да, сегодня я за няньку.

— За няньку? — Деккер чешет подбородок. — Вау. Удачи. Надеюсь, тебе платят больше, чем когда-либо платили мне, когда сидел с детьми.

— Ты работал нянькой? — удивляюсь я.

Мы с Истоном скрещиваем руки на груди и сверлим его взглядом. Не то чтобы я был в шоке – у Деккера точно хватит терпения на детей.

— А разве не все подрабатывали няньками? — Деккер переводит взгляд с меня на Истона.

— Да ни хрена подобного, я с детьми не сидел, — хмурится Истон.

— В нашем районе я был нарасхват, — Деккер даже слегка выпячивает грудь.

— Нарасхват – умоляю, прекрати, — Истон фыркает, пытаясь сдержать смех. — Мне хватало того, что приходилось бесплатно сидеть с двоюродными братьями и сестрами. Ни за что не подписался бы на это снова, даже за деньги.

— Это потому, что ты из чокнутых семей, где по девять детей, — говорю я.

— Никакие мы не чокнутые. И у меня только один брат. Это у папы их восемь. Зато круче наших вечеринок не бывает. Как-нибудь поедешь на Аляску.

— И уверен, на этих вечеринках ты – главный клоун, — подхожу ближе к краю тротуара, надеясь, что машина уже близко. — В общем, сегодня Национальный день маникюра, так что надо с этим разобраться.

Истон кладет руку мне на грудь, не давая подойти к дороге, и наклоняется так, словно не расслышал.

— Прости, что?

— Лучше бы ты оставил это при себе, — Деккер прячет руки в карманы.

— Малышка ведет календарь Национальных дней, а сегодня День маникюра, так что я веду ее красить ногти.

У Истона такой вид, будто Вега только что поставил его на правый филд.

— Скажи, что ты хотя бы спишь с этой лучшей подругой сестры.

— Ну началось. Мы же шли в «Пипер», помнишь? — Деккер кивает в сторону бара.

Я прищуриваюсь, оскорбленный тем, что, по мнению Истона, мне обязательно нужно переспать с девушкой, чтобы сделать для нее что-то хорошее.

— С чего ты взял?

— Да потому что ты только об этой девке и думаешь. С нами почти не тусуешься. Держу пари, ты все это затеял только ради того, чтобы залезть к ней в трусы.

— Прости, я уделяю тебе мало внимания? В сердце всегда найдется для тебя место, — я прикладываю руку к груди.

— Еще бы. Тебе повезло заполучить меня с первого раза. Во второй придется попотеть, — самодовольная ухмылка Истона говорит сама за себя.

Деккер, качая головой, смотрит на друга.

— Я думаю, это мило, что ты так ей помогаешь.

Ну естественно он так думает, Деккер ведь славится репутацией славного парня в бейсболе. Он редко говорит о ком-то гадости, хотя, вероятно, знает больше грязных секретов, чем кто-либо другой. Из-за молчаливости люди не стесняются болтать при нем лишнее.

— Она лучшая подруга сестры. Та попросила помочь.

— Что ж ты сразу не сказал? Ради Келли я бы тоже помог, — Истон поигрывает бровями.

— Да прекрати. Я не из тех, кто будет рвать и метать, если кто-то из друзей начнет встречаться с сестрой, но не уверен, что хочу, чтобы она встречалась именно с тобой.

— Черт, чувак, больно же, — он хватается за сердце и отшатывается. — Я всего лишь бейсболист, который ищет девушку, способную изменить меня.

Деккер тихонько посмеивается.

— Келли не из таких, — отрезаю я.