Золотой мальчик

Глава 14

Лейтон

— Узнай-ка специально для меня: он предпочитает боксеры или плавки? — Келли смеется.

Я переключаюсь на вторую линию.

— Алло, это Лейтон.

— Привет, Лейтон, это Марк Ноттинг. Сразу к делу. Ты знаешь, я веду строгий учет рабочих часов, так что не хочу впустую тратить минуты – а то твоя лучшая подруга еще явится в офис и устроит разнос.

— А сейчас мы их разве не тратим?

Он усмехается, и я рада, что юмор пришелся кстати.

— Справедливо. Ненавижу выступать гонцом с дурными вестями, но кое-кто объявился и решил оспорить право на опеку.

Все то тепло, что я ощутила, сумев пообщаться с лучшей подругой, с размаху шлепается на землю. Голова идет кругом. Я понимаю, о ком речь, еще до того, как он произносит имена. Будь это тетя Ирис, моя мама или отец Патрика, им хватило бы порядочности сказать лично. Наверняка это Артур со своей мегерой.

— Артур и его жена, Джулианна, — мистер Ноттинг подтверждает мои худшие опасения. — Так что теперь процедура меняется. Мы идем в суд, и на время расследования судья назначит временного опекуна.

Внутри все переворачивается, я с трудом сглатываю подступившую желчь.

— Расследование?

Это что же – визиты соцработников, копание в счетах? Черт, у меня гора нестиранного белья на шесть загрузок, и остается только надеяться, что в банковской выписке название магазина, где я онлайн купила вибратор, выглядит достаточно нейтрально.

— И что это за собой влечет? — нужно выяснить подробности, пока сознание окончательно не покинуло тело.

— Пора привести все дела в идеальный порядок, потому что придется доказывать, что именно ты – наиболее подходящий опекун.

Все тревоги последнего месяца возвращаются, накрывая меня цунами сомнений. Каждая допущенная с детьми ошибка, каждый неверный шаг, каждый момент, когда сплоховала или могла бы справиться лучше. Хлопанье дверью со стороны Лейк, истерики Монро на полу, Линкольн с чертовым мячом... все провалы в роли родителя всплывают в памяти один за другим.

Да черт возьми, может, они и сами не хотят, чтобы я их растила?

Судья, конечно, признает меня негодной. Я и сама-то еле держусь на плаву. Джулианна при необходимости может уволиться. А если нет – у них полная семья с двумя доходами. Куда тягаться? Скай будет преследовать меня с того света, если потеряю детей и позволю Джулианне их воспитывать. Она о той никогда и слова доброго не говорила.

— Так, послушай, — произносит мистер Ноттинг. — Я чувствую, у тебя мысли вразброд. Нужно учесть массу факторов. Дело не только в сравнении «замужем против одиночки». Воля родителей имеет для судьи огромный вес. Скайлер и Патрик доверили детей тебе – так что не паникуй. В Артуре и Джулианне нет ничего, что делало бы их лучше.

Признаться, такое короткое напутствие даже утешает, честно говоря, я и не думала, что он на такое способен.

— Я знаю, что ты их любишь, Лейтон, — произносит он, — и мы сделаем все возможное, чтобы дети остались с тобой. Слушание, скорее всего, назначат на следующую неделю. Будь готова четко дать понять, что дети нужны именно тебе.

— Нужны, — подтверждаю я. — Я же говорила.

— Знаю. Просто сделай так, чтобы и судья это понял. Расслабься и жди. Я свяжусь с коллегой, и мы запустим процесс. Буду держать тебя в курсе.

— Хорошо. Спасибо, что позвонили.

— Разумеется. Я на связи. Тебе нужно будет внести аванс за услуги нового адвоката. Если мой коллега не приглянется, можешь побеседовать с кем угодно другим.

— Ладно. Я сделаю все, что потребуется.

— Жди звонка. Скоро наберу.

— Хорошо. До свидания. Спасибо.

— Не за что.

Я кладу трубку, прощаюсь с мистером Ноттингом и возвращаюсь к разговору с Келли. Она как раз увлеченно общается с кем-то в комнате.

— Эй, — подаю я голос. Тон теперь совсем другой, не то что пару минут назад.

— О! Прости, тут экстренные девичьи терки. До встречи! — бросает она кому-то рядом и снова переключается на меня. — Ну что? Выяснила, что у него под дорогущими брюками?

— Нет.

Келли, должно быть, улавливает перемену в моем голосе, потому что мгновенно перестает паясничать.

— Что он сказал? — мне даже не приходится отвечать. Она и так все понимает. — Решили оспорить. Хотят их забрать, — Келли издает звук, подозрительно похожий на рычание. — Артур и Джулианна?

— Да.

— Ладно. Плевать. Хотеть не вредно. Это еще не значит, что их отдадут. Дети останутся с тобой, потому что никто не справится с этой ролью лучше. И точка. Обсуждению не подлежит.

Келли говорит чересчур уверенно. Эх, мне бы хоть каплю ее веры. Побудь Келли здесь последний месяц, она бы, наверное, заговорила иначе.

— Когда суд? Я перекрою график.

— Нет, Келли, даже не думай. Ничего ты перекраивать не будешь. Этот тур планировался месяцами. Оставайся и зажигай. Кстати, я слежу за выступлениями – ты просто космос. Знаю, в последнее время из меня группа поддержки так себе, но я тобой очень горжусь. Никуда срываться необходимости нет.

— Родители скоро возвращаются из Ирландии.

— Прекрати, Келли. Я справлюсь. Пожалуйста, хватит подключать родню.

— Но ты не должна тащить все в одиночку. Меня совесть мучает.

Знаю, я и сама вела бы себя точно так же. Если бы ее жизнь полетела под откос и Келли пришлось бы, как мне сейчас, разрываться между сотен дел, я бы бросила все к чертям, лишь бы оказаться рядом. Но турне ее подкаста – слишком серьезный шанс, чтобы от него отказываться. Она слишком долго шла к этой мечте.

— Я справлюсь, — повторяю я.

— Лейтон, конечно справишься, но ты не должна переходить через это одна,

— Все будет нормально, — я на мгновение задумываюсь. Где-то совсем рядом с больницей снова завывает сирена – скорая все ближе. Кому-то досталось куда сильнее моего. — Что бы ты ни планировала, не вздумай говорить брату, ладно? Я справлюсь. Я привыкла со всем разбираться сама.

— Но разве не в этом-то и беда? — спрашивает Келли.

Я пропускаю ее замечание мимо ушей. Сейчас не лучший момент для самоанализа.

— Ладно, Келли, давай сменим тему. Рассказывай про подкаст.

Она на мгновение умолкает. Ей явно не хочется расписывать, как все гладко, пока моя жизнь рассыпается на куски. Но мне это нужно. Необходимо хоть ненадолго пожить ее успехами, иначе просто не вывезу.

— Пожалуйста, — тихо прошу я.