Страница 70 из 77
Назриэль с грустью проводил нас взглядом и улегся, отвернувшись в противоположную сторону. Он так до сих пор и не заметил, какие грустные и многозначительные взгляды бросала на него Кристина. Может быть сейчас, когда Назриэль понял, что я сделала выбор не в его пользу, парень сможет увидеть, что его счастье ближе, чем ему казалось.
Утро встретило нас промозглой погодой и темнотой, мало чем отличающейся от ночи. На небе сгущались грозовые тучи, обещая вскоре разразиться ливнем. Громыхал гром, молнии одна за другой били в центр открывшейся аномалии, от которой, как оказалось, мы находились всего в нескольких сотнях метров.
— Из-за деревьев плохой обзор, — произнес Назриэль, когда все собрались на совещание. — Я поднимусь наверх, попробую посмотреть оттуда.
— Хорошо, — согласился с идеей Асмадей. — Мы тем временем попробуем продвинуться ближе к эпицентру.
Назриэль кивнул, поднялся с земли и, оттолкнувшись ногами, взмыл в небо. За его спиной раскинулись два прекрасных бело-голубых крыла, выглядящих снизу как лоскут ясного неба, по которому плывут перистые облака.
Я восторженно следила за полетом, пока меня не одернул Матвей.
— Пойдем, нет в этом ничего особенного.
— Но как же, у него же крылья! — возразила я, восхищенно следя за полетом.
— Простая магия, которой учатся в основном дети, — поддержал тему Вельзевул, пристроившись рядом. — Хорошее заклинание для обучения контролю, но энергозатратное. Хотя, надо отдать должное, в данном случае подходит идеально. Долгий полет не требуется, а подняться на нужную высоту другим способом не вышло бы.
— Значит, и вы так можете? — спросила я демонов.
— Конечно, любой может.
— И у вас такие же крылья?
— Нет, крылья у всех разные, и по цвету, и по форме. Зависит от принадлежности к расе и магии, которой владеет летун.
— А какие крылья у Асмадея? — с любопытством спросила я.
— Вот у него и спроси, — улыбнулся Вельзевул, может, он тебе даже покажет.
Я представила Асмадея с крыльями. Кожистыми, потому что он демон, и черными с красными прожилками, потому что владеет огненной магией. Образ был настолько умопомрачительным, что я, замечтавшись, чуть не упала, споткнувшись о торчащий из-под земли корень.
Матвей подхватил меня под локоть, не дав упасть, а Вельзевул неодобрительно покачал головой.
Тем временем перед нами, рядом с Асмадеем, приземлился Назриэль.
— Надо поторопиться, — обеспокоенно произнес ангел, — воронка расширяется и начинает поглощать окружающее пространство. Надо попытаться остановить ее рост, иначе прокол, связывающий наш мир с миром чудищ, разрастется до полноценного прорыва, и тогда нашему миру конец.
— Что значит «до полноценного прорыва»? — осторожно уточнила я. — Это что же, сейчас неполноценный?
— Именно, — подтвердил мои опасения Назриэль. — Сейчас это как крохотное отверстие от укола иглы. Но вскоре все изменится, если ничего не предпринять. И я боюсь даже представить, что может вылезти из этой аномалии.
«Если от прокола сбежали все звери и вокруг все почти умерло, то что будет, когда случится полноценный прорыв?»
Фантазия пасовала, а сердце сжал леденящий ужас.
«И в этом эпицентре мы…»
Я с болью посмотрела на ставших родными демонов, на ангелов, стоявших рядом.
«И никто не убегает… Выходит, понятие чести присуще не только демонам».