Страница 5 из 77
Глава 3 Потерянное дитя
Глава 3 Потерянное дитя
Назриэль
Сегодня учитель пригласил меня на заседание Совета. Никогда не любил этот зал, источающий ауру запустения и старости. Он представлял собой средних размеров комнату, освещенную приглушенным светом, лившимся из панорамных окон, расположенных по всему периметру зала. В середине комнаты стоял овальный стол цвета беленого дуба, окруженный семью стульями. Шесть из них были заняты, в том числе один — моим учителем. Седьмой стул во главе стола оставался пуст.
Учитель приглашал меня сюда, не злоупотребляя, зная, что мне претят эти собрания стариков, давно растерявших желание что-либо менять, да и желание жить, как по мне, тоже. Он, в отличие от остальных, был другим, словно ему никогда и не исполнялось больше двух тысяч лет. По-прежнему энергичный и полный жизни, он был молод не только телом, но и душой.
За что я его особенно уважал, так это за предоставленную возможность изучать и делать то, что нравилось лично мне, независимо от мнения окружающих.
А я любил людей. Их мир, такой удивительный, полный жизни, яркий, прекрасный, как и они сами. Их жизнь проходила быстро, но была настолько наполнена энергией, что буквально излучала ее.
Я изучал их уже на протяжении семисот лет. Видел войны, распри, геноцид, рабство, однако, на их фоне все прекрасное, что было у людей, только становилось ярче: театры, живопись, песни и стихи, фестивали, карнавалы, а особенно книги. Фантазия их потрясала воображение, для них не существовало границ, и это было прекрасно.
— Поставки зерна с южных долин сократились вдвое по сравнению с прошлым десятилетием, с этим стоит разобраться, — вывел меня из задумчивости озабоченный голос учителя.
— Зверье с земель Тенебры досаждает нам все чаще, — ответила Морена, сжав свои тонкие губы, что делало ее красивое строгое лицо отталкивающим. — Проблемы не только на юге. С запада все чаще прилетают полчища часар*, сметая на своем пути все растения. Пахотных земель там нет, но местность уже больше походит на пустыню, чем на зеленые луга. А ведь на них пасутся пиары**.
— Чем вызвана подобная миграция? — серьезно спросил старейшина Андрей.
— Пока причину установить не удалось.
— Что на этот счет говорят демоны? — задал напрашивающийся вопрос учитель.
— Официальный запрос не отправляли, — с недовольством на лице ответила Морена.
— Надо направить, все же у нас с ними подписано мирное соглашение.
Склонившись над отчетами, отчего его волосы золотой волной практически закрыли их от меня, он собирался продолжить мысль, но шум распахнувшейся двери не дал ему сделать этого.
— У нас появился отклик! — зацепив плечом дверной косяк, выкрикнула невысокого роста девушка, залетев в зал Совета.
— Тише, Кристина, успокойся и расскажи все по порядку, — размеренным голосом произнес учитель.
Девушка поправила огромные круглые очки в тонкой золотой оправе, скосившиеся набок от встречи с дверью, сделала пару глубоких вдохов и уже спокойней продолжила:
— Поисковая группа получила отклик на запрос о местонахождении ребенка Главы Совета. Отклик слабый, но устойчивый, появился две минуты назад со стороны человеческого мира. Нужны указания для дальнейших действий.
— Мир людей? — недоверчиво задал вопрос другой член совета, Измаил, коротко стриженный блондин, с неприятными мутно-голубыми глазами, словно у рыбы.
Старейшина Измаил всегда вызывал у меня чувство гадливости и, одновременно, необоснованного страха. Хотя и он, и мой учитель, оба входили в Совет, отношения между ними не складывались. До открытых конфликтов не доходило, но напряжение между ними я чувствовал всегда.
— Это объясняет, почему мы столько времени не могли отыскать даже намека на его существование, — продолжил, убирая с лица золотую прядь, учитель. — Но как он вообще там оказался?
«И почему отклик возник только сейчас, — подумал я, анализируя полученную информацию. — Что-то определенно стало катализатором, но вот что?»
— Над этим нам еще предстоит подумать, — ответила Морена, что-то быстро начеркав на пергаменте, который она отдала своей ученице, стоявшей, как полагается, за спинкой кресла своего учителя. — Сейчас же необходимо вернуть ребенка домой. Считаю, стоит выслать группу немедленно.
— Не горячись, Морена, думаю, в данном случае, стоит ограничиться кем-то одним. Ребенок отсутствовал около трехсот лет, а значит, по меркам человеческого мира с учетом того, что у нас десятикратная разница во времени, — это зрелая состоявшаяся личность, воспитанная, к тому же, с другим представлением о мире в целом и о нас в частности. Не думаю, что разумно посылать отряд, который скорее напугает его, чем привлечет к сотрудничеству. Назриэль, как ты смотришь на то, чтобы совершить небольшую экскурсию в мир людей?
С того момента, как Кристина произнесла фразу «мир людей», я ждал только этого вопроса. И одновременно боялся, что он его не задаст. Семьсот лет наблюдать за миром со стороны — слишком долгий срок, чтобы упустить возможность побывать там на самом деле.
Давно подозревал, что ребенок Главы Совета может быть в другом мире, и в душе надеялся, что именно в мире людей.
«Я, наконец, смогу увидеть его своими глазами!»
Конечно, я не был против. Посмотрев в глаза учителю, решительно ответил:
— Это мой долг, Старейшина Михаил.
— Хорошо, мой мальчик. Если все остальные не имеют возражений против данного решения…
Старейшина сделал паузу, посмотрев на каждого из пяти членов Совета. Краем глаза я заметил, как Морена сжала губы еще сильнее, хотя это казалось невозможным. А вот Старейшина Измаил казался удивительно спокойным. Он даже откинулся на спинку стула и расслабился.
«Странно, обычно он спорит с учителем, пусть и осторожно. Неужели согласен с моей кандидатурой?»
Авторитет Старейшины Михаила был почти абсолютным. Мало кто решался перечить ему без веских оснований. Глупцом не хотелось показаться никому, а перейти дорогу учителю тем более.
Убедившись, что возражений не последовало, учитель продолжил:
— Значит, ты отправляешься на Землю. Твоей задачей будет найти ребенка Главы и, вступив с ним в контакт, убедить вернуться. Не торопись, будь осторожен, завоюй его доверие. О его предназначении сразу не рассказывай, это может все усложнить. Подробности разъясним ему, когда он вернется и освоится в нашем мире.
— Я понял вас.
— Тогда ступай.
Поклонившись старейшинам, я покинул зал.
«Я не подведу вас, учитель».