Страница 33 из 39
Глава 15
Полуденные мысли
Грейс
Пробираясь к краю озера Коббин, я прижимаю к себе последние лоскуты маминого испорченного платья, молясь, чтобы никто не увидел меня до того, как я доберусь до машины — практически в чем мать родила. Из-за бесцеремонности Сефера я лишилась почти всей одежды; считай, принесла её в жертву.
Да плевать. Я считаю, что нагота — небольшая цена за то, чтобы вообще остаться в живых, да ещё и в добром здравии, хорошенько оттраханной и вернувшейся домой. Сефер всё равно не позволил бы мне одеться, по крайней мере, в его присутствии. Если бы я попыталась спорить, он с тем же успехом мог бы нацепить на меня то, что я не хочу носить, как и то, что хочу.
Я замираю на мгновение, вжимая босые ступни в ил и гальку на дне озера Коббин, ценя тот факт, что Сефер вернул меня именно к берегу. Когда я поворачиваюсь к дому, солнце бьёт мне в глаза — оно гораздо выше, чем когда я уходила. Окна ярко сверкают в его лучах, а деревья вокруг дома покачиваются от лёгкого бриза.
В Аду было... ладненько.
Но это ни в какое сравнение не идёт с домом.
Пройдя остаток пути до пляжа, я вытираю ноги, радуясь мягкой траве, чистой воде и твёрдой земле. Похоже, моё мнение об озере Коббин изменилось.
— Грейс, я жду подношения в ближайшее время. Вообще-то, я буду его поджидать. Не заставляй меня долго ждать, — предостерегающе поддразнивает Сефер.
Я смотрю налево и нахожу его: он беспечно развалился на влажной отмели в тени дерева неподалёку от берега, большая часть его тела всё ещё в воде. Его образ колышется, словно он невесом на ветру, и я знаю, что физически его там нет. Это проекция, получившая частичный доступ к Земле благодаря нашей связи.
— Я только что ушла, — ворчу я, прижимая платье к груди и отходя подальше от воды, пока его щупальца не затащили меня обратно. — Не думала, что ты станешь таким навязчивым так скоро, — поддразниваю я в ответ.
Услышав хлопок автомобильной двери, я вздрагиваю и резко отворачиваюсь, не дожидаясь его реплики. Взлетев на выбеленную террасу и схватив свои вещи со стула, спрыгиваю обратно на ухоженный газон и пригибаюсь. Пробираясь к боковой стороне дома, где всё ещё припаркована моя машина, я ныряю под открытые окна, молясь, чтобы жильцы ещё не заехали.
Я не знаю, который сейчас час, хотя уверена, что около полудня. Уже завтрашний день? Я провела в Аду целые сутки? Стараюсь об этом не думать, огибая последние кусты жимолости по направлению к дополнительной боковой дорожке, где отец держит свой понтонный катер. Выудив ключи из вещей, я отпираю машину и запрыгиваю внутрь. Оказавшись в салоне, оглядываюсь через плечо и обнаруживаю два незнакомых автомобиля на главной подъездной дорожке; у одного открыт багажник, и выставлен багаж, ожидающий, когда его занесут внутрь.
Проклятье.
Встряхнув вчерашнюю одежду, я быстро начинаю натягивать её на себя и в процессе замечаю большой светящийся черный символ в центре груди. Я тут же узнаю в нем один из знаков призывного круга и гадаю, не связан ли он с личной печатью Сефера. Пока я смотрю, символ бледнеет, сливаясь с кожей, и я вздыхаю с облегчением. Это потребовало бы каких-то безумных объяснений.
Поправив футболку, я снова смотрю на озеро, на Сефера. Он пристально наблюдает за мной издалека, и всё же я вижу его ухмылку четко, как на ладони. Я отвечаю ему натянутой улыбкой, сердце щемит от печали, что мы живём в совершенно разных мирах. А его мир... ну, он просто непригоден для жизни, и точка. По крайней мере, для такой, как я.
Я бы встречалась с Сефером, если бы он не был демоном...
Откинув спинку сиденья, я выжидаю, скрытая от глаз, пока жильцы закончат разгружать вещи, после чего тихо завожу мотор и вывожу свой седан с дорожки. Когда я огибаю поворот озёрной дороги, сквозь деревья мелькает вода, сверкающая в полуденном солнце. Я ищу взглядом Сефера, но больше не вижу его. Вспышки озера проносятся слишком быстро.
Я подношу руку к груди и шее.
«Я больше его не чувствую».
Когда он был рядом, его присутствие было слишком тяжёлым, чтобы его не заметить, особенно теперь, когда он навечно связан со мной. Должно быть, он вернулся в Ад.
От этой мысли ноет сердце. Несмотря на то, сколько времени ему потребовалось, чтобы попрощаться, он всё равно не хотел меня отпускать, и я знаю, что сама тоже была не совсем готова.
Я замираю на этой мысли — часть меня хочет остановить машину, бросить её прямо посреди дороги и вернуться к озеру, и к черту всё остальное. Но более разумная, логичная часть заставляет ехать дальше.
К чёрту Ад. Там слишком мокро.
Когда я сворачиваю с дороги и уезжаю от озера, рука ложится на живот, и меня наполняет еще одна щемящая боль.
Этот засранец обрюхатил меня. Он не собирался этого делать — по крайней мере, так он сказал, — но это случилось. В последний раз я занимаюсь сексом без презерватива. Видимо, мои противозачаточные не защищают от демонического семени.
Всего через несколько часов после нашего секса — часов, проведенных мной в панике и почти в истерике, — Сефер ухаживал за мной, пока мой живот раздувался до пугающих размеров, утешая меня сладкими словами и поддразнивая грядущей участью. Затем, к моему ужасу, я безболезненно родила мешочек. Мешочек, который, по его убеждению, защитит множество икринок, магически оплодотворённых его семенем внутри меня. Проведя языком по зубам, я напрягаю мышцы живота, снова проверяя, всё ли в порядке и чувствую ли я себя нормально.
«Что я нормальная».
Я едва начала осознавать события вчерашнего дня, не говоря уже о последних шести часах. В Аду время ощущалось иначе. Казалось, будто вчерашний день и вся эта история с призывным кругом были недели назад.
После того как я пришла в себя после рождения мешочка, Сефер закопал его в песок и пообещал охранять ценой своей жизни. Содрогаясь при мысли о том, что может вырасти из нашего союза, я осознаю, что теперь могу стать невольной матерью монстров.
«Как только раздобуду новый телефон, закажу суши. А потом изучу всё, что только смогу найти о демонах и тритонах».
Я тихо ругаюсь себе под нос.
А затем заливаюсь смехом.
«Ну что ж, я больше не одинока».