Страница 15 из 39
— Я тысячу раз слышал, как вкусны люди, но до этого момента никогда не верил,— он отодвигается еще дальше, высвобождая свои щупальца, и когда начинает отстраняться, его крупный член соскальзывает с моего живота на раскрытые бедра.
Мы оба замираем одновременно.
Тяжелее, чем должен быть, его орган, твердый и гладкий, ложится среди собранных складок маминого платья. Я смотрю вниз на линии собственного тела, пораженная вспышкой возбуждения, которую чувствую. Маслянисто-черный на фоне темно-синего хлопка, он в ширину как мое бедро, а его черная мошонка частично прижата к голой коже моей ноги.
Внутри всё скручивается. Я резко выдергиваю ноги из-под него и вскакиваю, поворачиваясь, чтобы выбежать из круга, но его щупальца снова хватают меня и тащат назад. Развернув, он заставляет меня упасть на колени, но, к счастью, на этот раз не притягивает к груди и не укладывает под себя.
— Почему я так на тебя реагирую? Ты наложила на меня заклятие? Это из-за лимона? — рычит он мне в лицо.
— Нет, — выпаливаю я, а затем повторяю громче. — Нет! Я не накладывала и ничего с тобой не делала. Я не знаю, почему ты так реагируешь, но ты не можешь просто так каждый раз валить меня под себя и целовать!
Его глаза сужаются.
— Так вот что это было? Поцелуй?
— Нет… — я вырываю руку из одного из его щупалец. — Это было что-то другое, что превратилось в поцелуй.
Его глаза сужаются еще сильнее, и на мгновение ледяная зелень его зрачков ловит меня в свою завораживающую ловушку.
Я мельком смотрю на его рога, затем снова в глаза, гадая, не так ли он заманивает свою добычу. В темноте, порожденной изумрудным блеском его глаз…
— Я хочу пить из тебя, но я хочу большего. Чего именно… я еще не уверен.
— Прекрати, — говорю я, боясь того, что он может попытаться выторговать в следующий раз. Я уже совершила ошибку, предложив свою… воду.
Он поднимается, и, не имея возможности освободить вторую руку, я борюсь в его хватке, внезапно вспомнив, что щупальца, удерживающие меня на месте, растут вокруг его члена.
— Не вздумай указывать мне, когда прекращать, — рычит он. — Я демон и…
— Тритон, — перебиваю я.
Он снова рычит.
— Демон-тритон, который принимает приказы только от одного, и это не ты.
— Так скажи мне, чего ты хочешь, чтобы я могла сказать тебе «нет»! Потому что мы не будем заключать еще одну сделку, — я извиваюсь сильнее, пытаясь вырваться, но он не шевелится, и я внезапно осознаю, что мы боремся на белом ковре. Он находится на том участке, который был дважды обработан паром.
Я совершила роковую ошибку. Почему он не уходит, если может покинуть то, что осталось от круга? У меня перехватывает дыхание.
— Мое тело хочет спариться с твоим, и у него никогда раньше не возникало желания ни к одному существу. Что ты со мной сделала? Я не должен хотеть тебя, и все же я возбужден. Ты наверняка что-то сделала.
Опешив от его обвинения, слова, которые я собиралась сказать, исчезают, а на их месте строятся новые.
— Может, это не то, чего хочет твое тело, а то, чего хочешь ты. Я не делала с тобой ничего, чего бы ты ни сделал с собой сам. Я… не так сильна, как ты думаешь…
Он отпускает меня и практически отшвыривает от себя.
Я удерживаю равновесие и вскакиваю на ноги. Не оглядываясь, я выбегаю из комнаты и захлопываю за собой дверь.