Страница 87 из 106
Глава 44
— Воды… — прохрипел Рей.
Я присела на край кровати, налила ему стакан воды и подала, бережно придерживая стонущего дракона. Прищурилась, едва сдерживая улыбку.
— Ты уже не умираешь, Рей.
— Я умираю… Грейс. И только твое присутствие, твои руки не дают мне опуститься в пучину небытия.
— Ты заговорил как истинный аристократ, — фыркнула я. — И я и так с тобой провела всю ночь.
— Тогда ложись рядом. Я буду оберегать твой сон, — простонал Рей и откинулся на кровать.
— Ты ведь только что умирал. Как же ты будешь его охранять?
— Я ради тебя восстану из пепла.
Я всё же не удержалась и тихо рассмеялась.
А потом Рей дождался, когда я поставлю стакан на тумбочку, и, перехватив мое запястье, потянул на себя. Я упала на его грудь и испуганно замерла. Я не хотела делать ему больно. Ожоги получили мы все.
— Раздевайся, Грейс, буду тоже тебя лечить.
— Мне уже оказали помощь.
— Не говори мне об этом, у меня внутри всё кипит оттого, что тот молодой лекарь глазел на тебя!
— Я для него была пациентом, не более, — фыркнула я.
— Хочу сам всё проверить. Вдруг он что-то пропустил.
Я сидела в легкой шелковой, просторной рубашке, которая нашлась у Ассоль, истинной императора. Собственно, именно её гардероб я когда-то и шила.
Рей был только в одних брюках.
— Давай, Грейс. Порадуй мой драконий глаз.
— Нет. С ожогами всё в порядке. Их обработали. А вот твое лицо…
Я провела пальцами по повязке на его щеке.
— Выздоравливай.
Он поймал мою руку и поцеловал в запястье.
— Главное, что на тебе заживут ожоги без шрамов, а мне на мои плевать. Шрамы мужчину только украшают.
Потом Рей подвинулся на кровати и всё же уложил меня рядом, притянув на свою широкую грудь. Я удобно устроила свою руку.
— Тебе нужна магия, Грейс? Можешь её взять.
— Только чуть-чуть… Тебе и самому надо восстанавливаться.
— Бери сколько нужно. Из резерва водной магии. Я не хочу, чтобы ты испытывала голод.
Я потянула самую малость водной магии. Ровно столько, чтобы моя вечно голодная Пустота успокоилась и перестала болезненно пульсировать в груди, но не больше, чтобы не навредить ослабленному ядом мужчине.
Прохладная, структурированная энергия мягко влилась в мои вены, принося с собой долгожданное облегчение.
Я с наслаждением прикрыла глаза, вслушиваясь в ровное, хотя и немного тяжелое сердцебиение Рейгана под моим ухом.
Какое-то время мы просто лежали в тишине. Просторная гостевая спальня в императорском особняке казалась сейчас самым безопасным местом во всей Империи.
В камине уютно потрескивали поленья, отбрасывая на стены причудливые золотистые тени, и этот теплый свет резко контрастировал с тем всепожирающим, гибельным ревом пламени, который сжег еще один особняк семьи Фростмар.
— И всё же, — хрипло нарушил тишину Рейган, его пальцы медленно, успокаивающе перебирали мои распущенные волосы. — Что я пропустил?
Я чуть отстранилась, приподнялась на локте и заглянула в его потемневшие глаза. На моих губах сама собой появилась легкая, всё еще немного нервная улыбка.
— О, Рей, ты даже не поверишь, — тихо произнесла я, поглаживая большим пальцем его здоровую щеку. — Ты пропустил самое главное чудо этой ночи. Истинная твоего сына вытащила тебя из огня.
Брови Рейгана удивленно поползли вверх, он даже попытался приподняться, но со стоном откинулся обратно на подушки.
— Лия? Эта хрупкая девчонка? Как она могла вытащить меня из такого пекла? Она же человек. Огонь должен был…
— В том-то и дело, Рей. Она не человек, — перебила я его, чувствуя, как от одних только воспоминаний по спине бегут мурашки. — Более того, она оказалась огненной саламандрой.
Рейган замер. Его глаза расширились, драконья суть, дремавшая под действием лекарств Армуса, резко подалась вперед, пытаясь осмыслить сказанное.
— Саламандрой? — недоверчиво переспросил он. — Высшим духом огня? Их же считали полностью исчезнувшими еще несколько столетий назад!
— Я видела это своими глазами, Рей. Она просто вошла в ревущую стену пламени, и огонь расступился перед ней, словно перед своей повелительницей. Чешуя, золотой гребень… она обернулась прямо на заднем дворе. Император был в таком шоке, что уже дал задание Керрану — с первыми же лучами солнца тайно наведаться в тот приют, откуда Лия. Эрэйн хочет выяснить всё о её прошлом и проверить, могут ли там, среди сирот, прятаться еще саламандры.
Рейган переваривал информацию несколько долгих секунд, а затем его грудь содрогнулась от глухого, хриплого смеха, который тут же перешел в кашель.
— Бездна… — прохрипел он, когда я обеспокоенно подала ему стакан с водой. — Не семья, а сплошные уникумы. Оракул с магией Пустоты, я -полукровка, сын, который соединил в себе так много и, теперь еще и невестка — реликтовая саламандра! И где они сейчас?
— В соседней комнате, — я тоже невольно усмехнулась, вспоминая эту сцену. — Теон сидит с ней и не спускает с неё глаз. Армусу едва удалось уговорить его отвлечься, чтобы обработать ожоги на руках — Теон отбивался и рычал, никого не подпуская к своей паре. Лия сейчас в камине, в своей истинной форме, греется в углях. А наш сын сидит прямо на полу напротив решетки, обхватив колени руками, и маниакально за ней наблюдает. Думаю, если она попытается сбежать, он разнесет половину императорского крыла.
Рейган снова тихо, болезненно рассмеялся, качая головой. В его глазах читалась отцовская гордость.
Дракон в нем полностью одобрял такое собственническое поведение сына.
— И как же отреагировал на появление саламандры наш всемогущий правитель?
— Более чем благосклонно, — я тихо рассмеялась, вспоминая лицо Эрэйна, когда тот увидел саламандру.
Мы помолчали, наслаждаясь этой короткой передышкой и близостью. Но чем дольше я смотрела на изможденное лицо Рейгана, на повязку, скрывающую ожог, тем сильнее внутри крепло холодное, осознанное чувство неизбежности.
Иллюзия безопасности таяла. Я знала, что нас ждет.
Улыбка медленно сошла с моих губ. Я выпрямилась, плотнее запахивая на груди чужую шелковую рубашку, и посмотрела на мужа долгим, серьезным взглядом.
— Я знаю, что ты собираешься в Кристальный клан, Рейган, — произнесла я ровным, лишенным эмоций голосом.
Рейган мгновенно подобрался. Исчезла расслабленность. Передо мной снова был жесткий, просчитывающий каждый шаг министр экономики. Его челюсти сжались, а взгляд стал пронзительным.