Страница 82 из 106
Глава 42
Грейс
Ресторация, которую выбрал Рейган, по праву считалась лучшей в столице.
Мягкий, приглушенный свет магических сфер под потолком создавал иллюзию звездного неба, тихо играла скрипка, а в воздухе витали тонкие ароматы запеченного мяса, терпких напитков и дорогих духов.
Нас провели за уединенный столик на террасе, скрытый от чужих глаз изящными коваными решетками, увитыми цветущей лозой.
Я сидела напротив мужчины, с которым прожила в браке много лет, отца моего ребенка, и… чувствовала себя так, словно мы были на первом свидании.
Рейган не сводил с меня глаз.
В его взгляде, потемневшем и тяжелом, читался откровенный, почти хищный голод.
Он смотрел на меня как на величайшую драгоценность, и от этого в тяжелом алом бархате мне было невыносимо жарко.
Каждое его движение, то, как он подавал мне руку, как отодвигал стул, как разливал по бокалам напитки — всё было пропитано такой пьянящей заботой, что у меня слегка кружилась голова.
Тот самый конфетно-букетный период стал моей реальностью. Утром — корзина моих любимых полевых цветов и вишня в шоколаде, вечером — этот роскошный ужин.
Мы говорили о Теоне, о делах в школе, о том, что герцог Монтень оказывается недоплачивал налоги в казну, о каких-то столичных пустяках. Лед между нами не просто растаял, он испарился, оставив после себя теплое, искрящееся напряжение.
Когда подали десерт, Рейган отложил салфетку, немного подался вперед и достал из внутреннего кармана камзола три плотных, скрепленных сургучными печатями конверта. Он положил их на стол передо мной.
— Что это? — я непонимающе посмотрела на конверты, затем на мужа.
— Это три варианта зданий в центре столицы, — уголки его губ дрогнули в полуулыбке. — Под твое будущее ателье. Я лично просмотрел десятки предложений и отобрал лучшие. Первое — двухэтажное здание с огромными витринами у главной площади. Второе — чуть более уединенное, с роскошным внутренним двором. И третье — бывший особняк разорившегося барона с потрясающим естественным освещением в залах.
Я замерла, неверяще глядя на пергаменты. Мои пальцы дрогнули, когда я коснулась плотной бумаги. Он не просто смирился с моим увлечением. Он возвел его в статус настоящего, уважаемого дела.
— Рейган… это… я даже не знаю, что сказать. Это слишком щедро.
— Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Грейс. Моя королева не может ютиться в подсобках, — его голос прозвучал низко и бархатисто. — Возьми эти бумаги домой. Изучи. А как только примешь решение, свяжись с моим помощником. Он оформит все документы на твое имя и наймет бригаду для ремонта. Выберешь любые материалы, какие только пожелаешь.
— Спасибо, — я искренне улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается горячая волна благодарности. Я придвинула конверты к себе. — Я обязательно всё посмотрю.
Рейган кивнул, но его лицо вдруг неуловимо изменилось. Искрящаяся теплота сменилась собранностью, а в глазах мелькнула сталь. Он сделал небольшой глоток из бокала и произнес то, от чего всё мое приподнятое настроение вмиг рассыпалось:
— Грейс, мне придется на какое-то время покинуть столицу.
Внутри всё мгновенно похолодело. Моя рука с бокалом замерла на полпути к губам. Я медленно опустила хрусталь на стол.
— Покинуть столицу? — переспросила я. — Куда ты?
Вместо того чтобы ответить, Рейган вдруг широко, почти довольно улыбнулся.
— Как же мне приятно видеть эту искреннюю тревогу в твоих глазах, моя ледяная леди, — он склонил голову набок, любуясь моей реакцией. — Значит, тебе всё-таки не всё равно.
— Перестань, Рейган, — я нахмурилась, чувствуя, как сердце начинает отбивать тревожный ритм. Мне совершенно не нравился его тон. — Это не смешно. Куда ты собрался?
— Это просто очередная министерская командировка, — попытался отмахнуться он, сохраняя непринужденный вид. — Нужно проинспектировать несколько дальних провинций. Проверить экономические показатели на местах. Обычная рутина. Я хочу, чтобы, пока меня нет, ты берегла себя. Мои люди будут дежурить у твоего дома круглосуточно.
Я смотрела в его глаза и понимала: он лжет. Мой муж, человек, который просчитывал ходы на десять шагов вперед, никогда бы не бросил столицу в такой напряженный момент ради «обычной рутины». Он затевал что-то крупное. Что-то опасное. И он намеренно скрывал это от меня, чтобы защитить.
— Я не верю тебе, — тихо, но твердо сказала я. Тревога ледяными тисками сжала грудь. — Ты идешь туда, где опасно. Я чувствую это.
Рейган вздохнул, его улыбка померкла. Он протянул руку через стол и накрыл мои ледяные, дрожащие пальцы своей широкой, горячей ладонью.
— Грейс…
— Не смей лгать мне сейчас, после всего, через что мы прошли! — я попыталась выдернуть руку, но он лишь крепче сжал её, переплетая наши пальцы.
— Я не лгу. Я просто не говорю тебе всей правды, потому что так будет безопаснее для тебя, — его голос стал жестким, но в нем слышалась мольба. Затем он привел аргумент, который заставил меня замолчать: — Вспомни о своей магии, Грейс. Твой дар молчит?
Я моргнула, сбитая с толку.
— Молчит, — нехотя признала я. Никаких видений, никакой давящей тяжести или предчувствия беды не было.
— Вот видишь, — Рейган торжествующе, но мягко улыбнулся. — Твой дар Оракула молчит. А значит, ничего по-настоящему серьезного или смертельного со мной не случится. Если бы я шел на верную гибель, ты бы уже увидела это, разве не так?
Я закусила губу. Его логика была безупречной, как всегда. Если бы ему грозила смерть, дар проявил бы себя. Но обычная человеческая, женская тревога никуда не делась. Я волновалась за него так сильно, что мне было физически больно дышать.
— Это не повод бросаться в пекло, полагаясь только на то, что я не увидела твоей смерти, Рейган, — прошептала я, глядя на наши сцепленные руки.
— Я вернусь. Обещаю тебе, — его голос прозвучал как клятва.
Он плавно поднес мою руку к своему лицу, не сводя с меня потемневшего, полного обожания взгляда. Горячие губы коснулись тыльной стороны моей ладони.
Поцелуй был долгим, собственническим и невероятно нежным.
Он словно оставлял на моей коже невидимую печать, обещание того, что, куда бы он ни отправился, он обязательно вернется. Ко мне. И я могла лишь молиться всем богам, чтобы мой дар и дальше хранил свое обнадеживающее молчание.
— Могу я просить тебя пока переехать в наш новый особняк? — негромко добавил он, всё еще не выпуская мою руку. — Там безопаснее. Он будет усиленно охраняться.