Страница 53 из 106
Глава 27
Утро выдалось ясным, и солнце, пробивающееся сквозь тонкие занавески, обещало спокойный, размеренный день.
Я неспешно собралась и спустилась на первый этаж, предвкушая чашку утреннего кофе, и подошла к входной двери, чтобы впустить в дом свежий воздух.
Я распахнула дверь, и… слова застряли у меня в горле.
На лужайке перед моим скромным, еще недавно тихим домом творилось нечто невообразимое.
Это был настоящий, живой, бурлящий красками и голосами цветочный балаган.
С дюжину дородных, краснощеких женщин в простых льняных платьях и чистых передниках, с цветастыми косынками, повязанными на головах, с громким, заливистым хохотом носились по двору.
В руках они таскали необъятные охапки полевых цветов.
Васильки, ромашки, колокольчики — казалось, они принесли сюда целое поле.
Женщины деловито расставляли их в огромные жестяные тазы, деревянные кадки и глубокие ведра, которые, судя по всему, притащили с собой.
Вот так, по-простому, без всяких изысков, прямо на аккуратно подстриженной лужайке моего дома.
Двор был заполнен белым, голубым, сиреневым морем цветов, а в воздухе стоял такой потрясающий, медовый, свежий аромат луговых трав, что у меня слегка закружилась голова.
Я опустила глаза вниз.
На деревянном настиле крыльца лежал увесистый бархатный мешочек.
Я медленно подняла его, взвесила в руке, скинула шелковый шнурок и заглянула внутрь. Там, тускло поблескивая гранями в утренних лучах, лежали мои проданные драгоценности.
Те самые редчайшие ожерелья, которые я отдала наемникам.
Значит, Рейган их всё-таки выкупил и вернул.
Я сжала мешочек в руке, чувствуя, как внутри ворочается сложное, противоречивое чувство.
Крепко держала их в руке, когда краем глаза заметила нашего садовника. Пожилой мужчина, который раньше ухаживал за идеальным, геометрически выверенным парком в нашем герцогском особняке Фростмаров, растерянно топтался среди этого цветочного великолепия.
Заметив меня, он торопливо, почти бегом направился к крыльцу.
— Леди Фростмар! — запыхавшись, пролепетал он, стягивая с головы шляпу. — Меня лорд Фростмар сюда с самого утра прислал! Сказал, чтобы я всё проконтролировал, чтобы тут всё красиво расставили… А еще… еще приказал, чтобы я закупил на базаре целую кучу семян и всё вам тут засадил! Чтобы вы каждый день смотрели на полевые цветы!
Садовник нервно теребил поля шляпы, и на его изрезанном морщинами лице читался настоящий профессиональный ужас.
— Леди Грейс, скажите мне, это всё правда? Мне так и надо сделать? Да где это видано, чтобы благородные столичные леди вместо сортовых роз выращивали во дворе ромашки да васильки?! Это же сорняки!
Я смотрела на его возмущенное лицо, на женщин, со смехом расставляющих очередное ведро с васильками, и вдруг почувствовала, как на губы набегает совершенно искренняя, светлая улыбка.
— Всё правильно он сказал, — я легко взмахнула рукой. — Закупай. И выращивай.
— Но, леди… — опешил садовник.
— А почему бы нам не стать первой семьей аристократов, нарушающих старые традиции? — моя улыбка стала шире.
Раньше, в особняке лорда Фростмара, я не могла позволить себе посадить любимые цветы. Статус супруга обязывал к идеальным клумбам с экзотическими, выведенными магами растениями.
А сейчас меня ничто не оставит! Так что почему бы и нет? Теперь это мой дом. Мои правила.
А Рейган… Рейган всё-таки помнил.
Знал, какие цветы я люблю на самом деле, хотя я только пару раз обмолвилась ему об этом. Я каждый раз замирала, глядя из окна кареты на бескрайние луга за городом.
Только вот ни он, ни я никогда бы не позволили себе подобного: он — купить букет простых полевых цветов, а я — посадить их у себя во дворе. Положение и статус душили нас обоих.
Я привалилась плечом к деревянному столбу крыльца, с наслаждением наблюдая за этой суетой.
Женщины дружно хохотали, переговаривались.
Такая красота! Пахло просто потрясающе, восхитительно!
И ведь было только раннее утро!
Когда Рейган вообще успел всё это организовать? Учитывая, в каком состоянии он уполз с моего крыльца ночью…
— А кто же это вам заплатил? — громко, чтобы перекрыть их смех, спросила я.
Одна из женщин — самая дородная, с ярким румянцем на щеках — повернулась ко мне, утирая пот со лба, и широко улыбнулась щербатым ртом.
— Так с самого раннего утра, лорд пришел. Я только умыться успела.
— Я печи еще до рассвета начала растапливать, а лорд уж и у меня стоял! — подхватила другая, таща охапку колокольчиков.
Женщины закивали, наперебой рассказывая:
— Такой лорд пожаловал! Статный, богатый. Правда, немного помятый, бледный весь, как полотно! Ради вас старался, госпожа, ой как старался! Золота не пожалел!
— Да, это точно, протратился знатно! — хмыкнула третья, вытирая мокрые руки о передник. — Мой мужик мне цветы дарит, когда виноват по-крупному. Видать, и ваш лорд где-то сильно оступился, раз такое поле скупил!
— Да и мой тоже! — засмеялась щербатая. — Конечно, лучше ромашки да васильки дарить в таких случаях, не то что розы… Розами-то с шипами больно по морде получать!
Бабий хор дружно, раскатисто расхохотался.
Их смех был таким заразительным, таким простым и жизненным, что я не выдержала.
Я засмеялась вместе с ними.
— И у кого же ночевал этот лорд, интересно знать? — подбоченилась я, всё еще улыбаясь.
Но в ту же секунду внутри, где-то под ребрами, вдруг начало закипать.
Жуткая, удушливая ревность, черная и липкая, поднялась со дна души.
Я мгновенно нарисовала себе в голове картину: Рейган, отвергнутый мной, уползает к другой. К красивой, розовощекой, пышногрудой женщине с идеальными изгибами, которая, конечно же, моложе меня. И которая не станет вычерпывать из него магию, а просто согреет его в теплой постели.
От моего хорошего настроения не осталось и следа.
Улыбка сползла с лица, а Пустота внутри недовольно заворчала.
— Да у Марфы он и ночевал! — охотно сдала «соперницу» одна из торговок.
Я замерла. Глаза сузились.
— А вот и Марфа! — женщины расступились, давая дорогу.
Из-за огромного, почти с нее ростом букета лютиков показалась милая, сухонькая старушка. Она медленно шла, поскрипывая суставами, и радостно размахивала зажатыми в кулачке колокольчиками. Была она уже совсем преклонного возраста, сгорбленная и беззубая.