Страница 35 из 88
Я жду в фойе отеля, пока шум не начинает приближаться ко мне.
Это место - воронка тепла и звуков, мокрые ботинки скрипят по кафелю, лыжные куртки шуршат, кто-то слишком громко смеется возле бара. Чуть ниже по склону настоящие апре-ски вовсю гремят, басы слабо доносятся сквозь стеклянные двери каждый раз, когда они открываются. Здесь, возле лифтов, тише, но не затишье. Люди все еще смотрят. Люди всегда смотрят.
Последние десять минут я потратил на то, чтобы притвориться обычным гостем, проверяющим ее телефон.
Затем я замечаю, как двое мужчин в командных куртках переводят взгляды с меня на вход и перешептываются, и я паникую.
Я встаю с кресла, в котором притворялась, что сижу, пересекаю затененный участок коридора рядом с вестибюлем и достаю телефон.
Гостиница. Коридор за лифтом. Первый этаж.
Я нажимаю "Отправить", прежде чем успеваю добавить что-нибудь помягче, и сажусь между огнетушителем и со вкусом сделанным рисунком Доломитовых Альп.
Не с командой. Не с важными персонами наверху. Просто парю в пространстве "нигде" со сладкой иллюзией безопасности, шепчущей мне на ухо; что если никто не увидит нас вместе, это почему-то не считается.
На это уходит двенадцать минут.
Когда Нико, наконец, сворачивает за угол, его волосы влажные и потемневшие после душа, вьющиеся на концах. Он сменил гоночный костюм на командные спортивные штаны и толстовку с капюшоном. В его плечах чувствуется скованность, которая не соответствует ленивой походке, такая скованность, которая говорит о том, что он все еще прокручивает в голове все возможные варианты.
Он видит меня. Его рот кривится.
“Принцесса”. Свет на поверхности, что-то острое под ней. “Понравилось шоу?”
Я медленно опускаю взгляд от влажных волос к логотипу на его груди и к потертым кроссовкам. Потом снова круто.
“Мне особенно понравилась та часть, где ты флиртовал с каждой девушкой, которая выкрикивала твое имя”.
Улыбка сходит на нет.
Он фыркает. “Делать селфи - это часть работы. По крайней мере, я действительно нравлюсь этим девушкам, в отличие от тех, кто притворяется, что мы никогда не встречались.
Мой желудок делает небольшой, глупый скручивание. Я прижимаюсь спиной к стене, задрав подбородок.
“ О, прости меня. Я забыл, что чувства золотого мальчика распространяются на фан-клуб ”.
Он подходит ближе, настолько близко, что я чувствую запах мыла и гостиничного шампуня со следами шампанского.
“Это у тебя есть оговорки”, - говорит он. - Ты исчезаешь, когда я прошу о встрече, затем появляешься, когда это соответствует твоему расписанию, и ведешь себя так, будто я должен все бросить по команде.
“ Мне так жаль, что я отвлекла тебя от размышлений, ” говорю я стеклянным голосом. “Глупый я был, думая, что мне позволено хотеть тебя, не согласовав это с твоим тренером”.
Его челюсть сжимается. “Мне нужно было сосредоточиться. Тот спуск мог закончиться в любом случае, и ты это знаешь”.
- Что я знаю, - говорю я, взвешивая каждое слово, - так это то, что прошлой ночью ты оттолкнул меня, потому что хотел быть хорошим парнем для своей команды, а сегодня у тебя не было проблем с преодолением барьера ради каждой девушки в австрийском шарфе.
Он издает короткий, недоверчивый смешок.
“ Ты думаешь, это одно и то же? Он качает головой. “ Эти девушки получат фотографию и историю. Вот и все. Ты...
“ Я что? Вмешался я. “Мне читают лекции о дисциплине, в то время как я крадусь за каждым репортером, который с диким удовольствием упомянул бы имя моей семьи в таблоидах?”
Тогда он смотрит на меня, по-настоящему смотрит, прищурив глаза.
“ Ты думаешь, ты единственный, кто рискует? - спрашивает он низким голосом. “ Ты появляешься, бросаешь гранату и исчезаешь. Все на твоих условиях. Меня это достало.
“ Так вот в чем дело, ” говорю я. “ Контроль. Ты расстроен из-за того, что не ты держишь поводок.
“ Контроль? Он издает невеселый смешок. “ Ты действительно думаешь, что я здесь все контролирую? Ты просто принцесса, ищущая острых ощущений, Элиза.
Это слово звучит как пощечина.
“ Волнующий, - повторяю я. “ Конечно. Это все, что ты об этом думаешь”.
“Если обувь подойдет”, - говорит он. “Тебе становится скучно в твоем стеклянном замке, ты живешь в трущобах с парнем из даунхилла, а потом снова начинаешь притворяться, что не знаешь моего имени, когда папа в комнате”.
Смех, вырывающийся из моего горла, резкий и уродливый.
“ Не притворяйся обиженным, - говорю я. “ Ты должен быть польщен. Для тебя я просто еще один трофей, который можно положить на твою воображаемую полку, доказательство того, что ты можешь проложить себе путь в мир, которому тебе не место ”.
Его глаза вспыхивают.
- Для тебя это просто секс, - спрашивает он, подходя ближе, - или тебе действительно есть дело не только до адреналина?
Коридор кажется уже. Мой пульс громко отдается в ушах. Честный ответ застревает где-то за ребрами и отказывается двигаться.
Так что вместо этого я выбираю самое жестокое.
“ У тебя очень милое хобби, Нико, - говорю я. - Вот и все.
В тот момент, когда это произносится, я ощущаю вкус сожаления. Горечь на языке.
Что-то в его лице дрогнуло.
“Ты не знаешь, как заботиться обо всем, что не является позолоченным или опасным”, - говорит он. “А ты?”
“ Как будто ты заботился бы обо мне, если бы я не была и тем, и другим. - Мой голос дрожит, всего один раз. Я преодолеваю это. “Я просто твоя блестящая игрушка”.
Его рот кривится, но я продолжаю давить.
- Ты просто немного острых ощущений, за которыми я хотела погнаться, - шиплю я, потому что, если мы собираемся это сделать, то с таким же успехом можем все это сжечь.
“А ты - пустой трофей, на который я хотел претендовать”, - огрызается он в ответ.
Мы слишком близко. Его дыхание касается моего рта, когда он говорит, горячее и прерывистое.
Спор становится тише, но становится все более напряженным, заполняя узкое пространство между нами. Я чувствую жар, исходящий от его кожи, то, как слишком быстро поднимается и опускается его грудь. Моя спина прижимается к прохладной стене. Остальное заполняет его тело.
- Но я устала гоняться за острыми ощущениями, - говорю я низким голосом, провоцируя его подтолкнуть меня дальше.