Страница 30 из 88
НИКО: Почему бы и нет?
Я: Моя семья не занимается Францией.
НИКО: Это не причина.
Я мог бы объяснить, попытаться сказать правду, сказать, как я напуган. Но уклониться, кажется, проще.
Я: Я не могу.
НИКО: Затем Зальцбург. Через две недели.
У меня сводит живот.
Я: У тебя есть гонки.
НИКО: Я найду время. Для тебя? Всегда.
Он думает, что это романтично. Для меня это звучит как требование. Я ненавижу требования.
Я: Прекрати.
НИКО: Почему? Боишься, что будешь умолять по-настоящему, а не по телефону?
Я: Нет.
НИКО: Тогда что?
Я: Сложно.
НИКО: Сделай это проще.
Я смотрю на слова, пальцы застыли.
Он превращает это во что-то, чего я не могу себе позволить.
Появляются и исчезают три точки. Я жду, потому что для меня в этом деле нет ничего простого.
НИКО: Знаешь, что я думаю? Тебе просто нужны запчасти, которые тебе ничего не стоят.
Я смотрю на слова, пульс бешено колотится.
Он не ошибается.
Я: Тебе легко говорить.
НИКО: Нет. Это не так. Но я все равно это говорю.
НИКО: Я не прячусь. Я... справляюсь.
НИКО: Ты прячешься. За своим мрамором, своей работой и своей фамилией.
Я: И ты прячешься за своими авариями и своим фан-клубом.
Вот. Я тоже умею резать.
Долгая пауза.
НИКО: Я сегодня отключился и все равно пошел спать один. Я не прячусь, Элиза. Я просто прошу тебя прийти.
Чувство вины пронзает остро.
Я: Я не могу просто “появиться”. Моя жизнь устроена не так.
Точки появляются. Исчезают. Затем:
НИКО: Сосредоточься на своей мраморной клетке, если это то, чего ты хочешь. Я сосредоточусь на спуске.
Я печатаю.
Удалить.
Наберите еще раз.
Я: Спокойной ночи, Нико.
Перед нами длинный пустой участок пустоты.
Наконец:
НИКО: Спокойной ночи, принцесса.
В этом слове больше, чем когда-либо было прежде. Восхищение. Негодование. Желание. Дистанция.
Я кладу телефон лицевой стороной вниз и смотрю в потолок.
Если это просто бунт, просто игра, просто способ почувствовать что-то другое, кроме ловушки ...
Тогда почему мне кажется, что я тону?