Страница 91 из 96
- Так и есть, не так ли? - Спрашиваю я почти умоляюще, поскольку он продолжает молчать.
И вот так в плотине появляется трещина.
***
Томас
Наши руки соприкасаются, когда я опускаю лыжу обратно на стол. Ее пальцы касаются моих на полувздоха, недостаточно, чтобы назвать это прикосновением, но достаточно, чтобы воздух между нами застыл.
Я смотрю на нее. По-настоящему смотрю. Тени у нее под глазами. Линия ее рта, мягкая, но напряженная. То, как она держит себя, словно готовится к удару.
- Я думала, ты не придешь, - говорю я грубее, чем хочу.
Она сглатывает, отводя глаза, затем снова отводя их.
“Я сказала себе, что не буду”, - говорит она тихим голосом. “Но я хотела. Вот почему я здесь.
Тишина. Достаточно долгая, чтобы ее заполнило гудение холодильника.
А потом что-то меняется. Никаких заявлений. Никаких извинений. Только мы вдвоем, слишком уставшие, чтобы больше притворяться.
Я наклоняюсь, медленно, до последней секунды не уверенный, позволит ли она мне. Она позволяет.
Поцелуй усталый, нежный, честный. Не фейерверк. Не голод. Только мы.
Не воссоединение по привычке. Выбор.
Позже мы оказываемся на полу. Между нами полупустая бутылка вина, тарелка с сыром и хлебом. Лыжа прислонена к стене, безмолвный тотем наблюдает за нами.
Никаких разговоров о гонках. Никаких разговоров с прессой. Просто мелочи; Истории, тихий смех, слова, которые никогда не попадают в заголовки газет, но помогают людям жить.
Она кладет голову мне на плечо, и я впервые за несколько месяцев чувствую себя уверенно.
Она проводит пальцем по краю своего бокала. “ Это не устранит беспорядок. Соперничество, цирк, то, о чем мы никогда не говорили. Все это по-прежнему здесь ”. Она поднимает на меня глаза. - Но я тоже.
Как всегда хорош в словах.
- Я все еще остаюсь собой, прости, - пожимаю я плечами.
- Я возьму это.
Она слабо улыбается и проводит пальцами по моей щеке.
Ее взгляд скользит по лыжам, слабая царапина отражается на свету.
“Это осталось”, - бормочет она. “Мы тоже”.