Страница 23 из 96
Бивер-Крик, США
Томас
Я открываю свою сумку в новом гостиничном номере. Лукас уже растянулся на другой кровати, листая свой телефон и полуулыбаясь чему-то, что написала его дочь. Он не упоминает об этом, но я замечаю вспышку облегчения в его глазах. Это всегда так после спокойного дня на холме.
Зал старомодный, но модный. Организаторы всегда размещают лучших спортсменов на лучших местах. Немного согнись.
Он включает телевизор. Он знает, что мне все равно. Мы живем вместе уже два сезона. Мы не стоим друг у друга на пути.
Он бормочет: "Маттео выглядел разболтанным на бемолях. Тебе понадобится эта реплика завтра". Его советы всегда получаются сухими, никогда не драматичными, но они остаются в силе.
Я разбит. Гонка - это одно, пиво - другое, но восьмичасовое путешествие доконало меня. Я достаю зубную щетку и падаю на кровать, уставившись в потолок.
Я проигрываю тот разговор с Катариной.
Во-первых, я чуть не поцеловал ее. И я не жалею об этом. На мгновение мне показалось, что между нами все может быть просто.
Я понимаю, почему она сдерживается. Мне это даже нравится. Есть что-то неотразимое в женщине, которая сбрасывает свои доспехи, по частичке за раз. Но да — это тоже раздражает.
И все же это задело. Слышать, как она разговаривает с Бреннером, словно я бренд, который нужно оптимизировать. Я знаю правила игры. Я и есть продукт. Но услышать это от нее?
Это другое дело.
И эти вопросы, которые она задавала, должны были заставить меня задуматься? У нее это хорошо получается. Я понял это с первого ужина. Но хочу ли я такого самоанализа в своей жизни? Черт возьми, нет.
Отчасти я пытался поцеловать ее, просто чтобы избежать ответов.
Всегда охочусь за историями, всегда копаюсь. Но когда она тает в моих объятиях, ее острый ум затихает.
И все же, возможно, она права. Возможно, пришло время бросить прессе кость.
И если я это сделаю, то хочу, чтобы это было с ней.
Впрочем, о чем тут писать?
Насколько я знаю, она - моя единственная слабость.
Я счастлив. Катаюсь на лыжах. Победа. Гонки. Улыбается.
Моя команда - я всегда благодарю их. Моя семья, федерация, даже такие придурки, как Бреннер, удостаиваются похвалы в цитатах и постах.
Что еще я должен сказать?
Может быть,… Я предоставлю ей решать.
Да. Вот и все. Я позволю ей задавать вопросы.
Я позволю ей лишить меня души.
И может быть, только может быть, в процессе мы станем достаточно близки, чтобы она позволила мне раздеть ее.
Черт.
Именно такие мысли не дают мне уснуть.
Думаю, я это заслужил.
За завтраком я снова замечаю ее у кофеварки.
На этот раз прическа наверх. Никакой помады. Все такая же красивая, но другая, менее ухоженная. Как человек, который мало спал, но отказывался показывать это.
Я колеблюсь на секунду дольше обычного, прежде чем подойти.
- Доброе утро, - говорю я тише, чем обычно. Ни ухмылки, ни развязности. Только...я.
Она поворачивается. Глаза встречаются с моими на мгновение, слишком долгое. Затем она молча протягивает мне чашку.
- Сахара нет, - в конце концов говорит она. - Решила предоставить тебе самой решать, чего ты хочешь.
В этом есть послание. О контроле. О пространстве.
- Спасибо, - говорю я, принимая его. - Ценю свободу.
Она не улыбается, но ее губы подергиваются, как будто она могла бы. Затем она переступает с ноги на ногу и смотрит в сторону столов. Однако никуда не уходит.
- Я подумал о том, что ты сказала, - говорю я, не глядя на нее прямо. -Насчет материалов в СМИ.
Она, наконец, снова встречается со мной взглядом.
-Ичто?
"Я тебе кое-что подарю", - говорю я. "Никаких сценариев. Никакой полировки. Только я. Тебе решать, стоит ли это писать".
Что-то мелькает на ее лице. Удивление? Благодарность? Вина? Возможно, все трое.
- Ты уверен? спрашивает она, понизив голос. - Тебе не нужно ничего доказывать.
- Я ничего не доказываю. Я доверяю.
Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы понизить голос. - Один присест. Непосценарию".
Она выдерживает мой взгляд. "Для протокола — после того, как вы одобрите ракурс".
“Договорились”.
У нее перехватывает дыхание. На этот раз я вижу это ясно.
Я тянусь к чашке, которую она держит в руках, на секунду дольше, чем нужно. Нарочно касаюсь ее пальцев.
Она не отстраняется.
Это покалывание, когда наши пальцы встречаются. Я почти закрываю глаза, чтобы насладиться этим.
- Спасибо, что подумал о моей утренней дозе кофеина, - говорю я, медленно отстраняясь.
"Это было ради меня", - отвечает она. "Но я подумала, что должна извиниться перед тобой. За то, что вчера перешел черту. Это было ... импульсивно".
- Иногда ты бываешь импульсивной женщиной.
- Ты даже не представляешь.
- Вообще-то, - я наклоняюсь к ней, ровно настолько, чтобы она почувствовала мое дыхание, - я хочу.
И с этими словами я поворачиваюсь и иду к своему столику.
Я чувствую на себе взгляды. Я чувствую себя немного виноватым, оставляя ее разбираться с ними.
Но потом я слышу, как включается кофеварка для приготовления эспрессо, и понимаю.
Она справится с этим.
Я ухожу с ее кофе в руке и ее согласием в кармане.