Страница 4 из 76
— Не нравится мне этот «жидкий огонь», не должно быть его у волка, — пробубнил Шанд-Ий. Он оставался последним, кто ещё сопротивлялся технологиям, даже при том, что освоил атлатль. Хотя это, скорее всего, было только из-за брата.
«Жидкий огонь» был смесью живицы, скипидара и жира. С доступом к сухой перегонке стал доступен и он. Прошлая версия была завязана только на жире и живице, но скипидар был куда летучее и легче в воспламенении.
Хотя появился он в нашей общине вовсе не ради «жидкого огня», а для борьбы с мухами, блохами и вшами, что зачастили к нам. А там уже пошло изготовление замши к зиме, добавка в арсенал Уны как лекарство и главное — отпугивание хищников. Он был спасением от львов, гиен и волков, чей чуткий нюх совсем не любил едкие терпены. А вот с травоядными всё было иначе: его запах не только нравился некоторым копытным, но и маскировал человеческий.
— Так и иди с копьём на него, — прыснул Ранд, махнув рукой. — Я видел, как горит этот огонь. Ни один Рог не пойдёт через него.
— Я тоже согласен, — спокойно добавил Шанд-Ай, и тогда младший брат замолк.
— Вот и хорошо, — кивнул я. — Первый удар направим ещё до пламени — в область задней ноги. Зверь должен осознавать, что ему проще уйти, чем гнаться за источником. Тогда он направится в сторону засады. Повезёт, если сможем жилы сразу рубануть. Тогда будет проще.
«Более того, если повезёт попасть в крестцовое сплетение нервов, может, и не понадобится огонь. Тогда нам останется только добить», — размышлял я, но не собирался рассчитывать на удачу. Меня интересовал лишь эффективный холодный расчёт.
— А мы как раз двинемся параллельно, — сказал Шанд-Ай.
Они с братом были фланговыми — теми, кто атакует сзади, а затем будет встречать по бокам.
— Если свернёт в одну сторону, то с другой и со стороны оврага за пламенем пойдёт следующая атака.
Дальше мы ещё некоторое время обсуждали тонкости и варианты, но всё время приходили к тому, что лучшего нам уже не придумать. Наша главная задача — бить издалека, не приближаться близко. И атлатль в полной мере позволял нам это. Стена огня не даст ему пройти вперёд, он будет вынужден повернуться в одну из сторон и открыться для атаки с других. Повернёт назад — всё так же, нам будут доступны атаки с трёх сторон. Рванёт через огонь — там овраг, на ногах не удержится.
«Надеюсь, я ничего не упустил», — думал я, заворачивая в шкуру «тяжёлые дротики».
Они тоже являлись специальным улучшением для охоты на крупную дичь: с утяжелённым узким наконечником на костном клее для твёрдости и композитом на основе дёгтя с воском и толчёным углём для эластичности и гидроизоляции. У них было плотное жёсткое оперение, а само древко — тяжелее. Такой дротик давал максимум пробивной силы, хоть и дальность была меньше.
«По идее, такой и основную шкуру должен пробить. Но всё же рассчитывать будем на слабые места».
— Ив, — услышал я голос из-за спины и сразу понял, что последует следом. — Я желаю идти на охоту.
Я обернулся и увидел уже не вызывающее и высокомерное лицо того молодого волка, которого увидел весной. Это был иной человек, выросший, прошедший трансформацию и тела, и духа. И он уже не требовал, он просил. И уверен, такое действо давалось ему ох как непросто.
— Ранд, — покачал я головой, — твоя кость ещё хрупка. Мышцы ослабли, сам посмотри, — ткнул я на ноги.
Мускулатура сломанной ноги ожидаемо потеряла в массе и плотности. Даже если кость и восстановилась, вернуть прежнюю силу, а главное — баланс, вмиг никак не получится.
— Твоей плоти требуется время, чтобы вернуть силу. Я обещал тебе, что ты вновь будешь бегать как прежде, и исполню это обещание. Но если ты не будешь слышать меня, то сам погубишь того молодого волка, которым ещё можешь стать вновь.
— Мне надоело сидеть в стороне и смотреть, как другие несут добычу! Я только жру и сру! Ив!
— Ты делаешь не меньше, чем я или другие, — отмёл я, подходя ближе с дротиками. — Их ли не ты сделал? Кто выпрямлял каждое древко и пропитывал горячим жиром? Клеил перья? Бил наконечники и крепил к дереву? Их сделали твои руки, и они же дадут нам силу на охоте.
— Ха! Я хочу не дротики делать, а зверя ими бить!
— Будет тебе зверь, — я положил свободную руку ему на плечо.
Признаться, за время, пока мы улучшали то, что у нас было, разрабатывали тактики и проводили время вместе, мы, вроде как, нашли общий язык. Он уже был совсем другим человеком.
— Просто дай время. Плоть не терпит спешки, как и кость, пойми. Ты доверился мне один раз, так доверься ещё раз.
— Тогда у меня не было выбора, — покачал он головой.
— А теперь — есть! И это только твой выбор, не Ваки или Иты — твой!
Он помолчал, смотря на меня. На его лицо забралась та самая старая усмешка. Наверное, это было уже въевшейся защитной реакцией. Я даже почти перестал обращать на это внимание.
— Выбор, да… И если я выберу пойти на охоту — ты же всё равно не пустишь, да?
— Всё верно.
— Тогда выбираю не идти. Выбираю дать плоти отдых, как ты просишь, Ив, — оскалился он, развернулся и пошёл к костру, где Шанды уже укладывали всё нужное на волокуши.
— Опять просился на охоту? — спросил Белк, выйдя из шалаша.
— Ага.
— Не взял?
— Не-а.
— Хорошо. Рано ему ещё, — кивнул Белк. — А ты не забыл, что было обещано им и тобой?
— Ты про две зимы?
— Да, про них.
Конечно, я не забывал. Смысл этого давно потерялся, правда, но не забывал. Не знаю, как всё повернётся. И вообще, будет ли держаться Ранд за старое. Мне бы не хотелось, но отметать полностью не стоило. Вака тоже сидел довольно тихо, пока не убил Горма. И Ранд учился у него. Он стал другим, да. Только я всё ещё не знал, насколько другим.
— Пойдём, пора спускаться, — я взвалил древки на плечо и пошёл к костру.
— Перед такой охотой надо бы песню духам спеть, — сказал Белк, держа под мышкой рогатины.
— Сови-то нет, кто петь будет?
— Да хоть Канк, он духами поцелованный, как и ты. Но тебе петь нельзя, ты же ведёшь волков.