Страница 38 из 76
Потрескавшиеся губы охотника растянулись в хищной улыбке. Он, похоже, только и ждал, что я дам команду. Но не думаю, что прямо уж так всё предвидел. И всё же в непосредственной близости от нас сейчас находится чужая община, а Ий — молодой, недурной охотник. Его разногласия, обида на меня могут легко подтолкнуть его перейти к ним. И они его примут. А с ним станет известно и о том, чем мы располагаем, где находятся ловушки, сколько людей и прочее. Он опасен для нас.
— Боишься, что он к соколам уйдёт да расскажет им, чего ты тут напридумывал? — весьма проницательно предположил Ранд.
Я уже понял, что он, возможно, даже больше Канка осознавал, какую силу несут мои технологические дары.
— Я не боюсь. Только хочу быть готов к такому исходу.
— Разумно, — кивнул Ранд. — А если… он попытается уйти к соколам? Если я увижу, что он направился к ним? Что делать?
— Сегодня, когда все соберутся, я скажу, что с соколами нельзя говорить. Нельзя касаться их, принимать их дары. И что любой, кто пойдёт против этого, будет изгнан из стаи, — спокойно проговорил я.
Над этим не пришлось думать долго. Ситуация требовала серьёзных мер.
— Вот как… — протянул Ранд. — Сам же ты принял их дар, сидел у костра, — я напрягся, но он тут же подобрался. — Не думай, что я осуждаю или копытом дёргаю. Просто другие могут подумать, что ты позволяешь себе больше, чем позволено им.
— Более я не собираюсь говорить с соколами.
— Уже лучше, — улыбнулся Ранд. — Хорошо, я сделаю то, что ты просишь.
— Вот так просто? — удивился я.
— Да, вот так просто, — бросил он и пошёл к костру. — Но если Ий пойдёт против тебя — тебе и говорить с ним, — сказал он на ходу.
А я тихо ответил:
— Знаю.
Я подошёл к костру как раз тогда, когда Ака уже разливала похлёбку по старым деревянным мискам. От ямы тянуло горячим мясным духом, влажной шкурой и грибами. Желудок тут же болезненно сжался, напоминая, что внутри у меня со вчерашнего дня почти пусто.
— Ив, — подняла на меня взгляд Ака, — ты сегодня выглядишь лучше. А вчера был такой, будто беленый гриб сожрал.
«Как много занимательных сравнений…» — устало подумал я.
— Всё нормально, — ответил я, усаживаясь у костра.
Она протянула мне миску. Похлёбка была густая, жирноватая. Сушёное мясо, ягоды, грибы. Поверх плавал тонкий слой жира. Именно то, что сейчас было нужно.
— Я даже соскучилась по еде из ямы, — призналась Ака, устраиваясь рядом. — Каменные мешки хорошо делают. Но вкус… скучный.
Я хмыкнул, зачерпнув первую ложку.
Конечно, вкус давали не только мясо и травы. Шкуры тоже. Вся эта варка в ямах понемногу вытягивала из них жир, запах, остатки дубления. Получалось своеобразно, но вполне съедобно. Проблема в другом: шкуры после такого быстро приходили в негодность. А шкуры нам нужны. И много.
«Надо быстрее возвращаться к горшкам», — отметил я про себя.
Только сейчас, когда тёплая пища наконец провалилась в желудок, голова начала понемногу отпускать.
— А чего с тобой было? — тут же встрял Канк, подсев ближе. — Белк рассказал, что ты пил какую-то ягодную воду. А ему не дал. А потом таким стал.
«Наверное, стоило сказать Белку, чтобы не рассказывал», — подумал я, но тут же отмёл эту глупую мысль.
Хотя толку? Им ведь не объяснишь что-то вроде: «вода злая». Так и до обиды недалеко. А мне сейчас меньше всего нужен конфликт с соколами. Дистанция — да. Осторожность — да. Но первыми мы точно не пойдём против них.
— Та вода — дар соколов, — спокойно сказал я. — Она как красный гриб шаманий.
— А-а… тот мех значит… — понимающе протянул Канк.
— Да. Там живая вода. Но пить её нельзя.
— Почему? — спросила Дана. — Ты же пил?
Я усмехнулся и чуть приподнял миску.
— И посмотри, что со мной было.
Канк и Ака негромко засмеялись. Даже напряжение у костра немного спало.
Я ел молча ещё какое-то время, пока наконец не заметил движение за дальним утёсом, что нависал над склоном. Из-за камня появился Шанд-Ий. На плечах — связка птиц, в руке — два зайца. Значит, силки всё же проверял.
Он подошёл к костру молча. Так же молча бросил добычу Аке. Та только коротко кивнула и сразу утащила зайцев и птичек. Сам Ий уселся у огня, вытянув ноги к теплу.
Я оглядел всех.
— Все собрались. И я буду говорить.
Разговоры тут же стихли. Даже Канк перестал скрести по миске.
Я выдержал короткую паузу.
— Никому нельзя говорить с соколами. Нельзя касаться их. Нельзя ходить к ним.
— А почему? — сразу спросил Канк.
В его голосе не было сопротивления. Только привычное любопытство. За это я его и ценил. Да и вопрос всё равно кто-нибудь задал бы.
— Духи шепнули мне, что соколы таят хворь в своих шкурах, — медленно проговорил я. — От этого чёрного духа нет спасенья. Стоит коснуться… и окажешься на Той стороне.
Малышня тревожно зашевелилась у костра.
— А чего же вы с Белком у костра сидите, а не по тропе идёте? — вдруг спросил Шанд-Ий.
Голос его был ровный. Без злости. Или он её умело скрывал, во что я верил поболее. Но смотрел он прямо на меня.
— Шкуры взял огонь, — ответил я. — Кожи коснулось мыло и вода. Я изгнал того чёрного духа.
Ий помолчал. Я ждал спора. Возражений. Может, даже вызова. Но он ничего не сказал. Только взял у Аки миску с похлёбкой и начал молча есть, глядя в огонь.
А я продолжил:
— Я веду вас. Вы пошли за мной. И я желаю защищать вас. Вы знаете это.
— Никто не сомневается в этом, Ив, — громко сказал Белк.
Я коротко кивнул ему.
— И так, я скажу ещё раз. Не касайтесь соколов. Не говорите с ними. Не берите их дары.
Я сделал паузу и оглядел всех.
— А кто сделает иначе… — спокойно произнёс я, — пойдёт иной тропой. Не той, что эта стая.
После этих слов все замолчали окончательно. На лицах были самые разные эмоции. Тревога. Непонимание. Страх. Раздражение. И осторожность. Но никто не возразил.
«Наверное, лучше бы поспорили…» — всё же подумал я.
К моей радости, в течение дня не было ничего подозрительного. Соколы двинулись рано, только ушли не сильно далеко. Ещё можно было рассмотреть каждое отдельное лицо. Груза у них было много, но и сильных, взрослых людей в достатке. И ещё: они не сделали второй попытки, чтобы обменяться, не пришли к нам. И я считал это подозрительным. Слишком просто они отказались от попыток, а ведь молодые девушки им явно нужны.