Страница 36 из 76
Да, такое место идеально подходило для засады. Да ещё и недалеко от стоянки — это же подарок.
— Да такой табун! — воскликнул он. — Что я в жизнь не видел! Мяса и шкур на десяток стай хватило бы!
— Хорошая добыча, — буркнул Белк, явно раздражённый тем, что я не поделился брагой, и что всем так весело, а ему — не особо.
— Вот два Крыла и полетели вместе! Сами ни они, ни мы бы столько туш не осилили. Точно гиены всякие приползли бы да за ноги кусали. А стоянка рядом. Нам такое не надо было, — он иной раз путался, заговаривался, прерывался. — Женщин своих охотно взяли, тех, что постарше да покрепче. И я жён прихватил, мне тогда на пару зим больше твоего было. Только Таку мне даровали. Шесть зим назад… фу… ха… — он свесил голову и едва не заснул.
— Кай-Хак!
— А! Да! — дёрнулся он. — Хорошая охота была… много зверя взяли. Шкур видимо-невидимо было. Вся тропа меж скал была в рогах и копытах.
— На вас напали? — спросил Белк.
— Напали? Если только Чёрный дух напал… — прошипел он, потупив взгляд в сторону очага.
— Какой дух? — подталкивал я.
— Не знаю, не видел я таких духов раньше. Всякое видал, и большие охотники тоже. Но такого… никогда.
— Расскажи, — давил я.
— А! — он поднял на меня глаза, брови опустились, он прищурился. — Ты кто такой⁈ — он вдруг потянулся к ножу.
Белк среагировал в тот же миг, дёрнув рукой к рукояти своего. А Кай-Хак рухнул на пол, даже не сумев ухватить нож.
— Ты как? — спросил я, но тому уже было всё равно. Он уснул и явно не собирался просыпаться.
«Вот же! Перестарался, надо было раньше спрашивать!» — ругнулся я про себя.
— Что с ним сталось? — заволновался Белк. — Мы его не трогали! А если они!.. — сразу заподозрил он неладное.
— Не волнуйся, — сказал я так расслабленно и буднично, что аж сам подивился. — Они точно видали такое. Поспит, и всё будет нормально. Голова немного поболит только.
— Ты откуда знаешь, Ив?
Я глянул на него, улыбнулся.
— Духи рассказали. Пошли наверх. Хватит тут.
Я постарался подняться и едва не упал, но Белк успел подхватить меня под руку.
Возвращение я едва помнил. С нами пошло несколько мужчин… охотники. Така была. Она рассказывала что-то… а потом я оказался в шалаше. Уна волновалась, что-то бухтела под ухо. Я, вроде, даже успел провести лекцию о пагубном влиянии алкоголя на неадаптированные организмы и рассказать об эволюционной «сигнальной» теории.
И закрыл глаза.
Я тащу волокуши. Ноги увязают в снегу, каждый шаг — пытка. Мёртвый белый олень лежит на жердях, его шкура залита кровью. Ремни врезаются в ладони, но я всё равно иду дальше.
Узнаю этот склон, эти корявые лиственницы и тропу. Я видел их когда-то, Ив видел.
Внезапно появляется пещера — чёрный провал в знакомой скале. Моя стоянка. Здесь мы оставили детей, стариков, девушек, когда отправились на Большую охоту. Отправились за большим табуном. Тут остался и вождь — он поранил ногу на охоте, не мог идти с нами. Нас повёл его сын — Кай-Хак.
Я помню, как вождь махнул ему рукой, улыбнулся.
И тут такая тишина.
Такой тишины не бывает. Тут остались дети. Но я не слышу смеха или плача. Не слышу голосов. Очаги у входа давно потухли — зола белая, мёртвая, её не ворошили уже давно.
А потом я вижу её.
Она сидит у входа, облокотилась спиной о скальную стену. Молодая, когда-то красивая. Девушка. Обнажена по пояс. Гляжу на одежду — юбка из мягкой кожи, бахрома, и по низу нашиты перья. Много перьев. Соколиные, куропачьи… Она украшена ими как для великого праздника. Как будто готовилась к чему-то. Встречала.
Я делаю шаг — и ощущаю этот запах. Жуткий гнилостный аромат. Зловоние трупов. Смерти. Он идёт из пещеры. Я зажимаю нос рукавом, но он всё равно лезет внутрь, оседает на языке, на нёбе.
Я смотрю на девушку. Вблизи она уже не кажется красивой. Тёмные струпья покрывают её грудь, плечи, шею. Кожа расчёсана до крови — длинные полосы, свежие и старые, одни зажили коркой, другие всё ещё сочатся. Кровь запеклась на щеках, губах и подбородке — кровь текла изнутри. Глаза выкачены, белки налиты красным, лицо искажено в гримасе боли и ужаса.
Она смотрит на меня.
И я знаю, что это за дух.
— ХА! ХА-А! — резко вздрагиваю, весь покрытый холодным потом.
Смотрю вокруг, вижу просыпающуюся Уну. Следом ощущаю, как голова начинает кружиться, будто над ней кружит вертолёт. Виски сдавливает.
— Ив, ты как себя чувствуешь? — спросила она, привстав.
А я почему-то сказал совсем не то, что нужно было: — Сибирская язва. Это была она…
Невольно мои глаза устремились к пологу шалаша. Рядом с ним я увидел красиво раскрашенный охрой мех.
— Я принёс это от соколов?
— Да, ты сказал, что это живая вода.
— Ха… — резко выдохнул я. — Нужно собрать всех! Соколы опасны!