Страница 30 из 76
А мы тем временем прошли в их временный лагерь. Всюду горели костры, ломались чахлые деревца и отправлялись к жирным костям и старым бивням — обломкам и совсем древним кускам, скорее всего, собранным с падали на равнине. На волокушах виднелся даже кизяк² — на крайний случай.
В остальном же, если отмести атрибуты — перья и птичьи кости, — это были те же самые люди, что и в племени Волка. За исключением культурных аспектов. Если у Волков у костров чаще всего собирались группами близкого статуса — охотники, ремесленники, женщины, — то тут я видел, не побоюсь этого слова, семьи. И никак не мог понять, как за десятки тысяч лет до неолитической революции могло сформироваться нечто подобное.
«По самым оптимистичным прикидкам, парные семьи появились в районе десяти тысяч лет назад. Как раз с переходом к оседлости и земледелию. Что же могло тут стать катализатором? — размышлял я, не в силах найти хоть какое-то внятное объяснение. Не было для этого причин без вмешательства извне. — Например, как вмешиваюсь я… Но не может тогда не быть других аспектов подобного вмешательства».
— Как же тебя Волки приняли, Ив? — это был первый вопрос, который Кай-Хак задал мне, стоило нам усесться подле костра.
С нами, естественно, сел Такра — по правую руку от вождя, по левую — Така. Я заметил двух девушек, устилающих шалаш рядом — скорее всего, Кай-Хака, и вероятно, это были следующие «жёны». К нам подсаживались ещё несколько мужчин, все перед этим отложили копья и кинжалы, словно выражая расположение.
— Мне повезло, да духи помогли, — ответил я спокойно.
— Духи помогают лишь тем, у кого силы много. И меня дух поцеловал, — он скинул капюшон и отодвинул ворот, показывая родимое пятно в форме тарелки. — Да плотью не обделили.
Тут согласен: видно было, что сложен он неплохо. И тут мне стало интересно: а не имело ли выражение «сильная кровь» больше смысла, чем показалось на первый взгляд?
— Раз одной ты крови с Такой, так по крови Сокол ты. Не хочешь под крыло Большой Птицы вернуться?
А вот это было резко. И неожиданно. Я пока шёл, оглядел его общину. Маленьких детей было много, а вот подростков не видно, притом и взрослых тоже достаточно — в основном мужчины в районе тридцати-сорока и женщины, что странно, и почти нет пожилых. Дела явно обстояли лучше, чем у Волков, когда я к ним прибыл. И вдруг он такое предлагает.
— Я перьев уже не ношу, Кай-Хак.
— Шкурка хорошая, — сказал он. — Наверное, Хада такую не вымыл бы. Мягкая…
— Ив не шкуры дерёт, а Волков ведёт, — напомнил Белк. — У костра мы сели. А мяса ты не дал.
— Ха-ха! — посмеялся Кай-Хак. — Тара! — крикнул вождь.
Я углядел женщину чуть поодаль: та на прутьях жарила мясо над очагом с углями. Она тут же разогнулась, немного крякнув.
— Кай-Хак, скоро! — поняла она сразу же.
И тут к Таке сзади подошла одна из тех девушек, что устилали шалаш. В этот раз у неё был мех в руках. Она передала его Таке, а та — вождю. Он отхлебнул из него и передал Такре, тот — другому мужчине, и следующему: никто не пил, пока он до меня не дошёл.
— Пей, медовая вода, — сказал Кай-Хак.
«Ну привет… Сомневаюсь, что они её кипятили. Ну ничего, давно желудок я не прочищал. А то, может, дизентерия и к неандертальцам сунуться заставит, а то всё не решаемся соль раздобыть», — подумал я, отхлёбывая из меха.
Я кивнул, выражая благодарность, и заговорил:
— Мы шкуры, орудия, кости и камни притащили, — тыкнул я в волокуши. — Менять хотим на кость жирную, мёд, живицу и жилы, — обозначил я нашу торговую позицию.
Надо было покончить здесь как можно скорее да вернуться на стоянку. Это всё приятно: иное племя и культура, почти родное. Даже воссоединение с сестрой, биологической. Только я уже не тот Ив. И даже не помню, что было с ним раньше. И каких-то особых чувств не испытываю. А на плато меня ждут те, кто куда важнее.
— Меняем, как же, — бросил вождь. — Но у нас и шкур много, и орудий достаточно, и кости, и камня. И жилы, и мясо, и жир — всё, что надо, есть!
К чему он вёл?
— Значит, вам надо чего другого? — спросил Белк, опередив меня.
— Да, — кивнул Кай-Хак. — Женщины нужны. Молодые, что плоть дать смогут. Меняем на них.
И лишь сейчас я обратил внимание, что мужчин было много. Были взрослые женщины. Дети младше шести-семи лет. Но молодых девушек и юношей почти нет.
Я поглядел в его глаза и прямо спросил:
— Где молодые Соколы?
И улыбка пропала с лица вождя.
* * *
1. Квасцы (алунит) — минеральные соли (алюмокалиевые квасцы), использовавшиеся в древности и в традиционных ремёслах для дубления кож, а также как протрава при окрашивании тканей.
2. Кизяк — высушенный навоз копытных животных, использовавшийся как топливо в безлесных местностях.