Отряд особого назначения

Глава XVII

В народе говорят, что шила в мешке не утаишь. То, что и Визгину и Орлову на Военном совете намылили шею, большой огласки не получило, но в отряде это поняли. Последние неудачи заставили всех задуматься, как скорее и успешнее решить задачу, поставленную командованием флота: добыть точные сведения о береговой обороне и постах наблюдения немцев в районе Петсамо и Киркенеса.

Долго обсуждали эту проблему командир отряда Инзарцев, лейтенант Догадкин, капитан-лейтенант Смирнов. Они вспомнили, что еще в ноябре пытались морем проникнуть в те районы, но вражеские прожекторы и огонь из укрытий не позволили высадиться на берег. Не менее опасно было идти и сушей. Лыжный след не спрячешь. На такой поход потребуется суток двадцать. Лыжникам всю поклажу на себе не унести. Нужен олений обоз. А с громоздкой кавалькадой в немецкий тыл нечего соваться.

Есть экипажи катеров, которые знают Варангер как свои пять пальцев. Это и Шабалин, и Лозовский. Так и пришло решение ориентироваться на высадку катерами. Пройти по берегу придется километров пятнадцать-двадцать. С одной группой стоит послать Лосева. Парень опытный, боевой, в отряде с первых дней. Сам не суетится и других попусту не гоняет. В другую группу можно включить Леонова, Кашутина, Чемоданова, Еремина. Все уже высаживались с моря, бывали в пеших походах. Из лыжной команды решили взять Головина, которому люди верят, уважают за смекалку и распорядительность.

В группу Лосева Догадкин предложил включить Харабрина и Полякова. Тот и другой в отряде с первых дней. Харабрин рассудительный, осторожный, а Поляков острый, все схватывает на лету. А к ним бы добавить двух бойцов помоложе. Семен Флоринский освоил немецкий пулемет. Чистит, смазывает. Пулемет тяжеленный, а в лапищах Флоринского как игрушка. Все согласились, что такие, как Флоринский, нужны в операции.

Включили в группу человека, знающего язык. Рикард Кеньева — карел, но по-фински говорит свободно. Как сойдутся с Параевой, калякают, будто всю жизнь говорили по-фински. Рикард и лыжник классный. В отряде всего два месяца, а вошел как в свою семью, приняли его ребята. Ему всего восемнадцать, но здешние места успел исходить и изъездить. Родом он из Белокаменки, совсем недалеко от Полярного. Пришел в отряд добровольцем, а до того работал председателем райсовета Осоавиахима.

— Если Головина да Абрамова с Агафоновым собрать в одну группу, никакие финны их не догонят. Не лишним будет и Люкшин. Пригодится и «тяжеловес» Матвеев. Коль придется тянуть что-то на буксире, Матвеев сойдет за бурлака.

Слово за слово, а вышло, что Инзарцев, Догадкин и Смирнов скомплектовали две боеспособные группы, которые можно было высадить на вражеский берег.

Доложили начальнику разведотдела Визгину.

Несколько дней обе группы готовились к походу. 21 января вышли из Полярного. Сделали остановку в Кувшинской салме. У причала собрались все катера, которым полагалось в ближайшую ночь незаметно проскочить в Варангер-фьорд. Катер Миронова должен был высадить разведчиков, Бабанов — прикрывать высадку в случае внезапного нападения с моря. Еще два катера должны выставить мины у входа в залив Петсамо, отвлечь на себя внимание, а если противник появится с моря, увести преследователей за собой.

В сгустившейся ночной темени, в безлунье, при низко опустившихся снежных облаках подошли к Вайда-губе. Оставалось обогнуть еще один мыс, а там и Варангер-фьорд. В условленном месте их ждал тральщик. Два катера подошли к его борту и сгрузили тяжелые ощетинившиеся множеством торчащих как рогатые присоски взрывателей якорные мины с длинными минрепами.

Катер с разведчиками, «охотник» и катера прикрытия обогнули мыс и прошли горловину входа в Варангер-фьорд.

Ветер разогнал снежные тучи. Небо прояснилось, появились звезды, сбоку повисла яркая луна. Теперь был виден южный берег Варангера и вход в залив Петсамо.

Катера приступили к минированию.

Сигнальщик доложил, что с южного берега взвилась зеленая ракета. Все, кто был на мостике и на верхней палубе, обернулись в сторону берега. Примерно через полминуты взмыла вторая ракета, И тут же к тральщику и катерам понеслись трассирующие снаряды противокатерных автоматов.

Катера резко врубили скорость и, посигналив на тральщик, устремились на выход через горловину Варангера. Тральщик, набрав полный ход, уходил за ними.

Катера Миронова и Бабанова плавно покачивались на небольших волнах, ожидая прояснения обстановки.

Догадкин, обязанный принимать в данный момент решение, посоветовался с Бабановым.

— Давай замрем, поболтаемся с заглушенными моторами, если не разглядят, то наверняка и не услышат, — предложил Бабанов.

— Если они заметили след катеров и тральщика, то могли подумать, что ушли все, — предположил Догадкин, приняв доводы Бабанова.

Решено было подойти к катеру Миронова на голосовую связь, так как ратьером писать было нельзя.

Догадкин скатился по трапу в кубрик, чтобы проинформировать разведчиков.

Рулевые старались держать катера носом на ветер, но с выключенными двигателями они плохо слушались рулей, катера поворачивало то бортом к волне, то кормой, дважды сближало настолько, что казалось, вот-вот придется отталкиваться отпорными крюками или руками. Моряки стояли вдоль бортов наготове, держали кранцы: с волной можно не справиться, тогда она так ударит бортами, что все раскрошит в щепки. Ветер начал стихать, зыбь плавно поднимала и опускала катера.

Прошел час. Вокруг было тихо. Решили постоять еще с часок. Время шло к рассвету. Может, удастся в какой-то момент проскочить к берегу тихо, на подводном выхлопе.

Догадкину становилось не по себе. План операции явно ломался. Катера, которые должны были их прикрывать, ушли. Если их обнаружат, то обстрела или погони не миновать.

Лейтенант спустился в кубрик. Разведчики повернулись к нему. В глазах их он увидел вопрос: «Ну, что? Как там, на море и на берегу?»

Первым нарушил молчание Головин. В его вопросе не чувствовалось ни тревоги, ни сомнения.

— Ничего нового, — ответил Догадкин, подумав, что ему не следовало появляться сейчас среди разведчиков. Ребята не должны помышлять о возвращении, но вскоре Догадкин почувствовал, что поддержка более всего нужна ему. Лейтенант начал говорить о том, что надо попробовать выбраться на берег незаметно. А это уже больше, чем полдела. Потом, самое главное, действовать скрытно, идти там, где обычно лыжники не ходят.