Страница 30 из 83
— А почему тогда в эфире прозвучал сигнал тревоги? — строго спросил Людена Визгин.
Люден пожал плечами.
Только позже выяснилось, что старший лейтенант Приходько в момент, когда вражеские машины с подкреплением поехали от моста, на свой страх и риск дал указание радистам передать сигнал бедствия, что всполошило всех в отделе, заставило немало поволноваться командование флотом.
— Трудно поверить, — подумал Визгин, — чтобы старший лейтенант Приходько проявил такую самодеятельность, запросил помощь, в которой не было нужды. Не подумал ли Люден о безопасности своей персоны?
А между тем после набега на Титовку Люден чувствовал себя на седьмом небе. Операция прошла почти бескровно. Только одного бойца ранило.
Люден мог радоваться и тому, что, как позднее выяснилось, набегом на Титовку немецкое командование в Норвегии было не на шутку встревожено. В Титовке располагался командный пункт горного корпуса генерала Дитля. Люден дипломатично умалчивал о другой части сообщения из лагеря противника. Там говорилось, что немцы никак не ожидали, что русские так быстро сами уйдут из Титовки.
Если бы командир операции Люден не поторопился с приказом отходить, не придержал бы возле себя большую часть отряда, результат этого скрытного проникновения в Титовку мог быть более значительным.
Визгина никто не упрекал, но он готов был кусать локти. Его разведчики не раз подбирались к Титовке. Была возможность притащить самого захудалого, самого паршивого пленного, тогда стало бы ясно, что в Титовке разместился крупный штаб. Десантную операцию следовало готовить более солидно, руководить самому, а не поручать Людену. Теперь того и гляди врежет Головко в его, Визгина, адрес свое любимое словечко: «Разгильдяй!» И будет прав!