Страница 73 из 76
72
72
Айлин
Странное приключение закончилось, и я несказанно этому рада. Настолько я устала, что
даже не вникала в детали, в итоге не знаю, что сделали с Дмитрием и Ксенией, а надо
бы. Но Адам сказал, что больше они нас не потревожат, да и вообще кого–либо еще не
потревожат, и я успокоилась.
Настя оправилась от нашего дурного приключения легче всех, не иначе психика у девушки
закалилась в институте на посте старосты.
А вот Анне пришлось тяжелее остальных, она даже Эдгара приняла. Но это вот ее
принятие настораживает меня до сих пор.
— Я мнил себя отличным любовником, но сейчас начинаю думать, что это не так, –
произносит Адам, целуя меня в обнаженное плечо.
И тут же тысячи мурашек разбегаются по моему телу, а внизу живота снова начинает
формироваться тугой узел.
— Нет, милый, ты совершенно точно на высоте, – произношу смущенно.
И как так у Милославского легко получается? Только я пыталась проанализировать
ситуацию, понять, что не в порядке, что смущает меня в поведении Анны, но одно
действие ее брата, и я снова думаю совсем не о серьезных вещах.
Помимо воли возбужденный мозг словно издевается надо мной, подкидывает картинки
недавно произошедшей близости:
— Моя, а–рргх, – рычал Адам, зацеловывая все мое тело, – моя, больше никуда не
отпущу, всегда буду рядом, буду твоей тенью, если понадобится.
Я плохо соображала в тот момент, сложно анализировать что-либо, когда буквально
каждый сантиметр моего тела подвергался жаркой ласке, но была совершенно не против
того, чтобы Милославский и впрямь всегда был рядом. Лично я наездилась с девочками
на отдых, мне хватило, у меня и раньше были проблемы с тем, чтобы не вздрагивать от
посторонних людей, а теперь они только усилились.
«Надо навестить Элеонору, познакомить ее с Адамом и попросить амулет для психики. Она
сможет вернуть мне душевное спокойствие, я точно знаю», – мои мысли снова
перепрыгивают на новую тему.
— Да я просто никак не могу отойти, – честно признаюсь. – иногда мне хочется
запереться в этом номере вместе с тобой и не высовываться наружу, а иногда,
наоборот, идти и ругаться со всеми мало–мальски виноватыми хоть в чем–нибудь.
— Милая, – на этот раз Адам целует меня целомудренно в щеку и притягивает к себе безо
всякого подтекста, – это нужно пережить. Как бы одна часть меня не хотела поселить
тебя в четырех стенах и не выпускать наружу, я понимаю, что так делать нельзя. Мы с
тобой вместе преодолеем последствия нашей психологической травмы, я ведь тоже теперь
боюсь сильнее.
— Неправда, ты не боишься, – журю его ласково, – лгунишка. Я же чувствую, ты ведь
знаешь.
— Это я лгунишка?! – притворно возмущается Адам. – Ну все, женщина, держись, тебе не
поздоровится!
И он принимается меня щекотать.
— Ай! Не надо! Стой! – визжу я, хохоча. – Я все поняла! Пощады!
— То–то же, – самодовольно произносит Адам и снова обнимает меня.
Трусь носом о его плечо, так хорошо и приятно в объятиях Милославского, не знаю, чем
я буду заниматься после университета, но свое место в жизни я уже точно нашла. Место
и настоящего мужчину, родного, надежного, который не придаст и никуда–никуда от меня
не денется. Ни за что не бросит и не променяет на кого–то еще!
И эти мысли снова возвращают меня к Анне.
— Я волнуюсь за твою сестру, – все–таки решаюсь, озвучиваю свои опасения вслух, – с
ней что–то не то.
— Да ну, – хмурится Адам, – все с ней нормально, они с Эдгаром притираются друг к
другу, это не самый легкий процесс.
— Она не притирается, – качаю головой, – она, – замолкаю, подбирая слова, – словно
смирилась и терпит, – наконец–то нахожу подходящую формулировку. – Я стала гораздо
лучше читать окружающих после закрепления нашей связи, поверь, с Анной что–то
происходит.
— Думаешь, Эдгар на нее как–то влияет? – Адам верит мне, не отмахивается. – Но я бы
понял, почувствовал, я ведь знаю все об Альфах, не зря являюсь одним из них.
Подумав с минутку, отвечаю:
— Нет, – качаю головой, – дело не в нем, а в ней. Конфликт внутри Анны. Возможно,
Эдгар является катализатором, даже скорее всего он катализатор. Поговорить бы с ней,
а лучше праздник какой устроить, чтобы она развеялась и отбросила плохие мысли
прочь.
— Праздник, говоришь? – хитро прищуривается Адам и вдруг спрыгивает с кровати. –
Праздник можно устроить. Как думаешь, вечеринка в честь помолвки ее достаточно
развеселит?
— Помолвка? – мои брови лезут наверх. – Эдгар ее уже замуж позвал? Может, в этом и
проблема?!
— Не Эдгар и не ее, – отвечает Адам. – Вот оно, наконец–то нашел.
Он достает что–то из кармана своих брюк и разворачивается ко мне, а потом вдруг
падает на одно колено прямо так, голышом, как и был.
— Айлин, свет моей души, – начинает он и протягивает мне на ладони открытую коробочку
с колечком, – ты выйдешь за меня? Я жизни без тебя не смыслю, я купил кольцо еще до
того, как вас похитили, ты не думай, это не манипуляция Альфы, это осознанное
желание любящего тебя до беспамятства меня.
Милославский заканчивает свою маленькую речь и в ожидании смотрит на меня. А я, а что
я. Я растеряна, и дыхание вдруг сбивается и не дает мне ничего сказать. Но прежде,
чем Адам успевает себе что–то не то придумать, я возвращаю себе контроль над
собственным дыханием и голосовыми связками и громко и торопливо произношу:
— Да! Конечно, да! Конечно, выйду! Правда, давай не будем торопиться со свадьбой, я
всегда хотела выходить замуж в августе–сентябре или в зимнюю сказку.
— Как скажешь, душа моя, – счастливо смеется Адам, – для тебя хоть Луну с неба, я–то
уже было подумал, что ты мне откажешь, малость струхнул.