Страница 74 из 129
По пути к машине Альбина вручила Наташе ключи: терпеть ее в качестве пассажира означало выслушивать бесконечную критику, указания и возмущения на тему того, какие козлы все водители. Хотя возмущалась Наташа в любом случае, независимо от того, на каком месте сидела.
— Ты знаешь что-нибудь о документе, про который рассказывала Милена? — Наташа старалась держаться ближе к зданиям, где был мало-мальский тенек.
— Нет, впервые о нем услышала.
— Я тоже. Ловкин не соизволил предупредить.
Альбина выразительно посмотрела на нее.
— Я не говорю, что удивлена! — хмыкнула Наташа — Ясен пень, я теперь персона нон грата и никто мне ничего не расскажет. Просто констатирую факт: я про этот файл не знала, но очень хочу с ним ознакомиться. Вдруг там есть что-то, что нам поможет?
Они остановились у машины, и Наташа щелкнула брелоком.
— Только за пирожными заедем, — бросила она, открыв дверь. — Капец, тут адище!
Внутри действительно был ад. Сиденья раскалились настолько, что кожу обжигало даже через юбку. Наташа открыла окна, выпустив жар из салона и на полную включила кондиционер. Через минуту стало чуть легче.
Альбина достала из сумочки телефон:
— Попрошу у Милены тот файл. Все равно хотела это сделать.
— Попроси, — кивнула Наташа, выруливая с парковки.
«Милена, привет! — набрала Альбина. — Спасибо еще раз, что согласилась выступить в суде. Я знаю, это было непросто, но ты нам очень помогла! У меня еще одна просьба: пришли, пожалуйста, тот файл, что нашел Максим. Вдруг он нам чем-то поможет».
Она отправила сообщение и посмотрела на проносящиеся мимо здания. Наташа уже закрыла окна. Кондиционированный воздух дул в лицо, создавая иллюзию прохлады, но нагретый салон обдавал жаром, не давая забыть, что за бортом плюс сорок.
Альбина не знала, как относиться к Милене. С одной стороны, без ее показаний присяжные бы до сих пор верили в ее интрижку с Максимом. С другой — интрижка в самом деле была, но между ним и Миленой. Они скрывались целых полтора года: из-за этого рухнула не только семья Подставкиных, но и дружба Альбины и Светы. С третьей стороны, глупо считать, что одна лишь Милена во всем виновата. Она, скорее, послужила триггером. Отношения Максима и Светы уже трещали по швам. Что до дружбы… Альбина не раз задавалась вопросом: «Почему Света с ходу поверила охранникам и следователю? Почему не дала ей шанса оправдаться?»
Бобриков придумал сообщение, которое не отправляли ни Альбина, ни Милена. Шевченко наврал, что видел Сережу в больнице. Скорее всего, обоим охранникам заплатили, и Альбина не сомневалась — это связано с кражей телефона. Кто-то явно не хотел, чтобы Елена дала показания. Вопрос в том, кто решился на подобные методы? И как он воспринял тот факт, что Елена все-таки появилась в суде?
Из раздумий ее вывел голос Наташи:
— Отправила?
— Да.
— Хорошо. Теперь давай рассказывай, зачем тебе этот файл.
Альбина непонимающе посмотрела на нее:
— В смысле? Ты же сама сказала попросить его у Милены, потому что там может быть что-то полезное.
— Ага, было дело. Но еще раньше ты заявила, цитирую: «Попрошу у Милены тот файл. Все равно хотела это сделать». То есть ты планировала раздобыть файл до того, как я об этом заикнулась. Вот я и спрашиваю: зачем он тебе?
Альбина отвернулась к окну:
— Просто хотела посмотреть, что там…
Они остановились на светофоре:
— Аль, поверь, мне вот вообще не хочется играть в эту игру. Давай пропустим момент, где я тыкаю в нестыковки, а ты стараешься вывернуться. Лучше сразу перейдем к сути.
Альбина никогда не умела врать, тем более Наташе, которая хоть и ушла из Следственного комитета, но навыки не растеряла.
— Ненавижу, когда ты включаешь следователя.
Наташа развела руками:
— Скажешь правду, и я вернусь в режим любящей сестрицы. Обещаю.
Альбина в этом сомневалась. Знала, какая последует реакция: Наташа скажет, что Света помирилась с ней только из-за файла.
— Давай, рассказывай уже. Ты же знаешь, я не отстану.
Бесполезно было отпираться. Наташа-следователь могла вынуть душу из кого угодно.
— Света попросила.
— Агась. Понятненько.
Машина стартанула с места резче, чем следовало.
— Что тебе понятненько? Она просто хочет разобраться, связано ли это с убийством Максима.
— Ну да, ну да. Честная, бескорыстная, жаждущая справедливости Светлана. Напомни, где она была, когда тебя допрашивали, обыскивали и обвиняли в убийстве? Я тебе скажу где: морду воротила, уверенная, что ты спала с ее мужем. Но только ей что-то понадобилось, так сразу приползла: «Простите меня, пожалуйста, а заодно дайте файл». Подруга года, елки-палки!
Альбина не ответила. Режим любящей сестрицы Наташа, естественно, не включила. Хотя кто бы сомневался!
Минут пять они ехали в тишине. Альбина даже решила, что вопрос с файлом отпал, но Наташа снова к нему вернулась:
— Давай на минуту отбросим эмоции и взглянем на факты. Помнишь, Семен Анатольевич выяснил, что твоя подруга подделала алиби?
— Я в это не верю!
— А это не имеет к вере никакого отношения. Титов в приватной беседе сообщил второй твоей подруге, Ловкиной, что алиби Светы липовое. К тому же Семен Анатольевич во время допроса указал на несколько нестыковок. Один плюс один равняется два, не находишь? Или проработаем версию, в которой Ловкины сговорились и водят нас за нос?
Альбина скрестила руки на груди. Впервые за столько месяцев у нее было хорошее настроение, но Наташа умудрилась все испоганить.
— Я не к тому, что не верю Веронике. Да, Света, скорее всего, сказала неправду о том звонке, но это не связано с убийством. Титов объяснил, что она сделала это ради дочери. Не хотела, чтобы Катюшу донимали расспросами.
— Факты, Аля, факты! Только они имеют значение. Не рассуждения, домыслы и фантазии. Не предположения Титова. Светлана подделала алиби — это факт.
Альбина не спорила, но не потому, что была согласна, просто знала: Наташе бесполезно что-то доказывать. Может, для нее и важны только факты, но Альбина прекрасно понимала Свету и не собиралась судить ее за попытку защитить дочку.