Страница 70 из 129
Глава 2
Красная селедка
После допроса Милены судья объявила десятиминутный перерыв, а затем место за свидетельской трибуной заняла Елена.
Ника так волновалась, что отломала колпачок у ручки, и теперь тот лежал на столе рядом с телефоном, который в привычном режиме вел аудиозапись заседания.
— Я парковалась и слегка зацепила соседнюю машину, — рассказывала свидетельница. Кафедра скрывала ее почти полностью, оставляя взору лишь голову и плечи. Визуально это делало женщину еще более хрупкой, чем она была на самом деле. — Сфотографировала номер телефона водителя, он был написан на табличке под стеклом сзади. Подождала минут пять, а потом оставила записку со своим номером и пошла за покупками.
— Что было дальше? — Папа продвигался по списку вопросов, которые они с Никой прорабатывали весь предыдущий вечер.
Сегодня он снова попал в немилость к судье, на это раз — за попытку рассказать присяжным о файле с компьютера главбуха. Ханеш предсказуемо заключила, что это не относится к делу, потому как не опровергает и не подтверждает вину Альбины и Сергея. Ника до сих пор не могла принять эту логику: почему нельзя предъявлять присяжным улики, указывающие, что виновен кто-то другой? Она всегда полагала, что суд — это арена состязания сторон, но оказалось, что это всего лишь место, где проверяют на ошибки дело, подготовленное следователем. В материалах есть что-то о мошенничестве с лекарствами? Нет. Значит, и проверять нечего. А если считаешь, что следователь недоработал, жалуйся. Суд тем временем будет идти своим чередом.
Только благодаря Лехе и его связям подозрительный список врачей не остался без внимания. Милену уже допрашивали в Следственном комитете, а файл забрали на экспертизу. Возможно, очень скоро доследственная проверка перерастет в полноценное следствие, и виновных в афере с лекарствами найдут. Ника не сомневалась: убийцу Подставкина нужно искать среди мошенников, но судья не желала об этом слышать.
— Я пробыла в магазине минут тридцать, — рассказывала Елена. — Когда вернулась, увидела, что та машина отъезжает. Махала вслед, но водитель меня не заметил.
— Вы успели его разглядеть?
Ника затаила дыхание. От ответа на этот вопрос зависело многое. Она знала, что скажет свидетельница: папа уже показывал ей фотографию Сергея. Елена помнила, что видела в тот вечер именно его, но казалось, сейчас все сломается: что-то сорвется, пойдет не так, и они снова окажутся в безвыходной ситуации.
— Да, успела. За рулем был вот этот мужчина.
Присяжные перевели взгляд на стеклянную клетку, куда указала Елена. Сергей едва заметно кивнул, как бы подтверждая: «Да-да, вы все правильно поняли. Я не мог убить Подставкина, потому что находился в другом городе».
— Подсудимый, воздержитесь от жестов в сторону коллегии, — тут же одернула его судья.
Но даже ее придирки не меняли очевидного — Елена опознала Сергея!
— Слава богу, — выдохнула Альбина.
Ника коснулась ее плеча и шепнула:
— Мы справились.
Наконец-то лучи правосудия осветили лагерь защиты, что однозначно не устраивало оставшуюся в тени сторону обвинения. Якут буравил взглядом свидетельницу: напряженные скулы, сжатые губы — никогда еще Ника не видела на его лице такие эмоции. Надменность — да, лживую учтивость — пожалуйста, радостное предвкушение — регулярно, на каждом заседании. Но сейчас прокурор был зол.
Он поймал ее взгляд и поднял с подбородка маску, но Ника увидела достаточно. Даже когда Семашко разгромила на допросе Бобрикова, Якут сохранил хладнокровие. Значит, на этот раз они попали в болевую точку. Наверняка он сделает все возможное, чтобы нанести ответный удар. Оставалось надеяться, что у него ничего не получится.
— Скажите, в какое время произошел инцидент у торгового центра? — продолжил допрос папа.
Елена, в отличие от того же Бобрикова, производила отличное впечатление: скромная, внимательная, вежливая. Отвечала по существу, не запиналась, не вдавалась в лишние подробности. Присяжные ей точно поверят! Потом папа усилит эффект, предъявив остальные доказательства: штрафную квитанцию, данные оператора связи, детализацию с банковского счета. В телефоне Альбины имеется переписка с Еленой, и это подтверждает, что она говорит правду. А вот Шевченко соврал.
Почему? До сих пор непонятно. Возможно ли, что он тоже замешан в мошенничестве со льготными препаратами?
Папа заглянул в записи:
— Расскажите, пожалуйста, об инциденте, случившемся в вашем доме в прошлое воскресенье.
— Возражаю, ваша честь! — подскочил Якут.
Судья перевела взгляд на него:
— На каком основании?
Прокурор колебался пару секунд, пытаясь сформулировать мысль:
— Мы рассматриваем события, произошедшие два года назад. Инцидент недельной давности не имеет к ним отношения.
— Защита, поясните, в чем значимость вопроса?
— Дело в том, ваша честь, что ответ покажет присяжным, почему мы только сейчас вызвали свидетеля для дачи показаний.
Ханеш постучала ручкой по столу, посмотрела сначала на прокурора, потом на Елену:
— Возражение отклонено. Сторона защиты вправе уточнить обстоятельства, повлиявшие на возможность допроса свидетеля.
Ника улыбнулась, наблюдая, как прокурор с разочарованным видом опускается в кресло. Сторона защиты одержала еще одну маленькую победу.
— Продолжайте, — распорядилась Ханеш.
— Благодарю, ваша честь. Итак, Елена, расскажите, что произошло в вашем доме в прошлое воскресенье?
Свидетельница прочистила горло:
— Я готовила ужин и ненадолго вышла во двор, а когда возвращалась, увидела мужчину, выбегающего из моей калитки. Потом я обнаружила, что мой телефон и записная книжка пропали.
— Вы обратились в полицию?
— Нет… честно говоря, я не очень-то верю, что кто-то будет возбуждать расследование из-за старенького телефона и потрепанного блокнота. Но я осталась без связи, даже друзьям не могла позвонить. Все мои контакты пропали. Ну и с вами я связаться не могла, и вы со мной тоже. Такое ощущение, будто кто-то намеренно украл телефон и блокнот, чтобы я не давала показания.
— Возражаю! — снова подскочил Якут. — Мы здесь обсуждаем факты, а не домыслы.
— Возражение принято. Свидетель, придерживайтесь фактов, пожалуйста. Выводы оставьте членам коллегии.
Елена опустила голову, и Ника только благодаря стримеру смогла разобрать:
— Да, я… прошу прощения.
— Защита, у вас еще есть вопросы?