Страница 36 из 129
Факт номер раз: фиктивные сотрудники числились санитарами, а за их трудоустройство по должностной инструкции отвечал муж. Да, в приказе о приеме на работу расписалась жена, но это только подтверждает, что они были в сговоре.
Факт номер два: одна из «мертвых душ» — сестра подсудимого. Да, она клянется, что имела дело исключительно с его женой, но кто ей поверит? Прикрывает брата, это очевидно.
Факт номер три: табели учета рабочего времени подписывала жена, но в трех муж расписался сам, а значит, знал, что делает. Наверняка будет петь, что подписывал не глядя. Пусть поет! Практика показывает, что песням подсудимых даже присяжные не верят.
Ну и наконец, главный, четвертый, факт, который всплыл благодаря таинственному доброжелателю. Скоро Якут огорошит этой новостью суд, и вина Альбины Власенко станет неоспоримой. Что касается ее мужа — его потопят показания Шевченко, и случится это уже сегодня.
Как по заказу, секретарь сообщила суду:
— Шевченко снова не явился. Состояние свидетеля тяжелое, он в реанимации.
Якут поднялся:
— В связи со сложившейся ситуацией прошу уважаемый суд позволить мне зачитать показания Шевченко, данные им в ходе предварительного расследования.
Стороне защиты это, естественно, не понравилось.
— Ваша честь! — поднялся Заноза Анатольевич. — В этом случае мы не сможем допросить свидетеля. Напоминаю уважаемому прокурору, что подсудимый имеет право на перекрестный допрос.
Якут ожидал такой реакции, право на перекрестный допрос часто портило кровь обвинению. Даже если судья шел навстречу и позволял зачитать показания, Верховный суд мог признать это нарушением и обвинительный приговор отменить. Так что при обычном раскладе протест адвоката мог сработать, однако сегодня у Якута имелся весомый аргумент.
— Я бы тоже хотел кое о чем напомнить уважаемому адвокату. Возможно, он не в курсе правок, не учитывает положения УПК в редакции, действующей с 2016 года. Показания свидетеля можно оглашать при одновременном выполнении двух условий. Во-первых, если свидетель не явился в суд по уважительной причине. Например, из-за тяжелой болезни. Думаю, защита согласится, что Шевченко, подключенный к аппарату ИВЛ, при всем желании не смог бы к нам присоединиться.
Последняя фраза была сказана для присяжных, и это сработало: одна из женщин поежилась, укутавшись в шаль; другая плотнее прижала к носу маску. Пандемия коснулась каждой семьи, кого-то в большей, кого-то в меньшей степени. Все понимали, что Шевченко может и не выкарабкаться, а потому ему уже сочувствовали, что было Якуту на руку — сложно не доверять словам человека, за которого переживаешь.
— Второе условие, — продолжил он. — Ранее подсудимому представилась возможность оспорить показания свидетеля. Два месяца назад следователь провел очную ставку между Шевченко и Власенко. Подсудимый мог задать свидетелю все имеющиеся вопросы и высказать собственное мнение. Этим правом он воспользовался.
Ханеш кивнула:
— УПК довольно четко трактует сложившуюся ситуацию. Защита, у вас будут еще аргументы?
— Будут, ваша честь. — Ловкин поправил галстук и застегнул пуговицу пиджака. Словно официальный вид мог добавить веса его позиции. — Я бы хотел заметить, что во время очной ставки ни подсудимый, ни я не были ознакомлены с материалами дела. Следовательно, мы не могли задать свидетелю вопросы, которые возникли позже. Так что второе условие, изложенное в УПК, не было выполнено.
Ханеш взяла со стола какой-то документ, прочитала, отложила в сторону.
— Защита, ваши возражения услышаны и внесены в протокол. Тем не менее суд считает, что УПК…
— Еще один нюанс, ваша честь! — перебил ее Ловкин.
Судья вымученно посмотрела на него:
— Слушаю.
— Как я уже заметил, условия, изложенные в УПК, не были выполнены. Более того, я настаиваю, что уважаемый суд в своем решении должен ориентироваться на Конвенцию о защите прав человека, которая, как вы знаете, имеет приоритет в случае противоречий с национальным законом. В Конвенции четко закреплено право подсудимого на перекрестный допрос. Оглашение показаний нарушит это право и даст нам повод для апелляции.
Ханеш потерла подбородок, обдумывая услышанное. Якут стиснул зубы. Если она встанет на сторону Ловкина, придется давить на сроки слушания, которые затянутся до тех пор, пока Шевченко не оклемается. Вот только сработает ли этот аргумент?
— Ваша позиция ясна, — наконец ответила судья. — Однако суд считает, что сложившаяся ситуация четко определена Уголовно-процессуальным кодексом. Поэтому сторона обвинения вправе зачитать показания свидетеля. Прокурор, прошу вас.
Якут выдохнул, а вот Ловкин плюхнулся в кресло, снял очки и швырнул их на стол. Несомненно, эта сцена была рассчитана на присяжных — отчаянная попытка продемонстрировать, как несправедлива система правосудия. Однако правда была на стороне обвинения, хоть сколько ссылайся на Конвенцию о защите прав человека. Шевченко видел Власенко тем вечером в больнице, присяжные должны об этом знать.
Якут зачитал показания, делая акценты интонацией, чтобы члены коллегии не проспали самое важное. Шевченко заметил подсудимого на трансляции с камер видеонаблюдения. Он уверен, что не ошибся. Он точно запомнил время, потому что отправил сообщение Подставкину. Вот это сообщение с указанием даты и времени.
К концу выступления Заноза Анатольевич совсем сник. Подсудимый сидел, подперев лоб ладонью. Семашко читала какие-то документы, не обращая внимания на происходящее, поскольку показания Шевченко ее клиентки не касались.
— Я так понимаю, сторона обвинения представила все свои доказательства? — подытожила Ханеш.
— Да, ваша честь. — Якут вернулся в кресло.
Новый факт он предъявит позже и произведет тем самым взрывной эффект. Семашко точно будет в ярости! Формально стадия обвинения завершена, но Якут знал, как ввернуть припасенный козырь.
— Сторона защиты, вы готовы представить доказательства?
— Извините, ваша честь! — вдруг ни с того ни с сего встала подсудимая. — Разрешите обратиться.
Якут напрягся. Что это значит?
— Мы вас слушаем.
— Уважаемый суд, я хочу дать показания.
Вот так новость! В планах на сегодня этого не было.
Ханеш черкнула ручкой в документах:
— Что ж, ваше желание приветствуется.
Как будто она могла ответить иначе! Судья не имеет права отказать подсудимому в даче показаний.