Страница 29 из 129
Глава 2
Последний вопрос Подставкина
Кирилл поставил на тумбочку чашку с горячим чаем:
— Добавил малиновое варенье. Подожди немного, пока остынет.
Ника кивнула, кутаясь в плед. Она чувствовала себя разбитой: голова была тяжелой, клонило в сон, и очень сильно болело горло.
— Милая моя. — Кирилл присел на кровать, погладил ее по волосам. — Температуру померила?
— Мерю, — одними губами проговорила Ника.
Как она могла простыть летом?! Вчера было так хорошо, не жарко, свежо после дождя, и на тебе — наутро после помолвки невеста осталась без голоса. Где справедливость?
Термометр под мышкой запищал. Ника достала его, посмотрела на экран — тридцать шесть и четыре. Показала Кириллу, тот улыбнулся:
— Хорошо.
Они оба проверяли симптомы: температуры нет, кашля тоже, cатурация в норме, по крайней мере, если верить фитнес-часам. Значит, можно не паниковать.
— Нагружаешь себя нещадно, вот организм и сдался. Тебе нужно отдохнуть, отлежись пару-тройку дней, и все пройдет.
«Завтра суд», — мысленно возразила Ника. Изначально заседание планировали на вторник, но вчера секретарь сообщила, что график изменили. Нике хватило бы двух дней, чтобы побороть болезнь, а теперь большой вопрос, сможет ли она поправиться до завтра. Неужели придется пропустить показания Шевченко и Альбины?
— Не переживай, Семен Анатольевич все тебе расскажет, — словно прочитал ее мысли Кирилл.
Ника вздохнула. Ей недостаточно пересказа! Она хотела быть в центре событий. Хотела увидеть реакцию Якута, когда папа подаст ходатайство о вызове нового свидетеля — Елены. Вчера она ответила на сообщение и подтвердила: «Да, я помню тот случай у торгового центра и помню мужчину, который был за рулем». Все наконец налаживалось!
Папа поехал в СИЗО, чтобы обрадовать хорошими новостями Сергея. Наконец-то у него будет алиби! Показания Елены развалят дело, которое состряпал Голиченко. Значит, Сергея и Альбину оправдают, а расследование возобновят! Даже папа с его скептическим настроем заявил, что у них есть шансы добиться справедливости.
Так что нельзя отлеживаться. Не сейчас, когда процесс вошел в самую острую фазу, — когда они узнали, что Подставкин раскрыл мошенничество в больнице. Нужно понять, что он выяснил. Ответ, скорее всего, крылся в том самом списке — украденном с компьютера главного бухгалтера.
Ника коснулась запястья Кирилла.
— Подай, пожалуйста, ноут, — говорить было больно, но если тихо и всего несколько фраз, то терпимо.
— То есть ту часть, где я объяснил, что тебе нужно отдохнуть, ты пропустила?!
— Так я лежу. — Ника взяла чашку с чаем. — Вот лечусь даже.
Горло перехватило, и она закашлялась. Кирилл придержал кружку, чтобы чай не расплескался.
— Пожалуйста, отдохни немного. Хочешь, найду тебе интересную книжку?
Ника умоляюще посмотрела на него. Ей нужна не книжка, а ноутбук. В конце концов, какая разница, что читать: детектив или документы? Она же все равно в кровати, под пледом. Пьет чай с малиновым вареньем, не переохлаждается, почти не разговаривает.
Кирилл шумно выдохнул, встал, скрылся в кабинете и спустя минуту принес ее ноутбук.
— Только не перегружай себя!
— Хорошо.
— И не разговаривай. Береги горло.
Ника кивнула.
— Полчаса. — Кирилл отдал ей ноутбук, сел рядом. — Потом спать.
Ника улыбнулась и поцеловала его в щеку. Может, позже она и в самом деле поспит, но сейчас нужно изучить список. Понять, что такого в нем углядел Подставкин.
Она открыла ноутбук, запустила файл. Как и рассказывал Кирилл, в первом столбце шли фамилии, во втором — названия лекарств, третий назывался «Количество», последний содержал суммы.
Всего шестнадцать фамилий и, соответственно, шестнадцать строк. Три из них были выделены жирным. В каждой значился «инфликсимаб».
Ника вбила в поиск название препарата.
Применяется при язвенном колите, болезни Крона, ревматоидном артрите. Выдается строго по рецепту. Входит в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.
Она снова вернулась к файлу. Почему главбух выделила этот инфликсимаб? Что в нем особенного? И почему в строке с фамилией главного врача, Шрамко И. В., две ячейки пустые?
Кирилл указал на два последних столбца.
— Заметила, что сумма кратна количеству? — Он сидел рядом и наблюдал за ее поисками.
— Заметила. Давай разделим.
Ника добавила столбец и с помощью формулы вывела в него результат деления четвертого столбца на третий. Новые цифры ясности не добавили.
— Числа разные, — прошептала она. — Семь тысяч, четыре, три. Для того же инфликсимаба получается три, четыре и пять тысяч. Может, это цена разных партий?
— Возможно.
Ника набрала в поиске «инфликсимаб купить». Разные аптеки показывали стоимость от сорока до шестидесяти тысяч — это совсем не походило на цифры из файла.
— Значит, не цена, — заключил Кирилл. — Давай погуглим врачей, связанных с этим лекарством? Что их связывает?
Ника вбила в строку поиска Щеглову.
Гастроэнтеролог, диетолог. Стаж 17 лет. Место работы — Краевая клиническая больница.
Бойко и Симонова тоже работали гастроэнтерологами, но в других больницах.
Ника посмотрела на Кирилла, спрашивая взглядом: «Что нам это дает?»
Он пожал плечами:
— Поищем другое лекарство?
Ника вбила в поиск «кадсила» — тот самый препарат, о котором говорила Милена.
Таргетный противоопухолевый препарат. Способ введения: внутривенно, по курсу. Входит в программу высокозатратных нозологий.
— Ничего себе! — прохрипела Ника, увидев цену: от ста двадцати до ста сорока тысяч рублей за флакон.
— Старайся не говорить, — напомнил Кирилл. — И пей побольше.
Она послушно сделала глоток. Чай уже остыл и приятно смягчал горло.
— Кажется, я понял, что у них общего. — Кирилл указал на «инфликсимаб» и «кадсилу». — Не только заоблачный прайс. Первое входит в список жизненно необходимых лекарств, второе — в программу высокозатратных нозологий.
Ника вопросительно подняла брови. Что такое «жизненно необходимые препараты», еще можно было догадаться, а вот слово «нозологии» она слышала впервые.
— Оба лекарства выдаются по квоте. Конечно, нужно сдать кучу анализов и собрать кипу бумаг, но пациенты с серьезными заболеваниями имеют право получить их бесплатно. Если Подставкин и в самом деле раскрыл мошенничество…