Страница 20 из 129
Ника не помнила, чтобы местные пляжи отличались комфортом: даже туалет не всегда удавалось найти, что уж говорить про душ и кабинку для переодеваний. Зато народу обычно было столько… не то что шезлонг поставить — полотенце постелить негде.
Поэтому она предпочитала приезжать к морю в несезон: да, купаться не получалось, зато и не приходилось стоять в бесконечных пробках и пробираться к воде, перешагивая через тела отдыхающих. В то же время можно было погулять и подышать соленым воздухом, это помогало отвлечься. Купалась она обычно в теплых странах, Турции или Таиланде, но это было в той, прошлой жизни. После аварии Ника дважды была в морских странах: ездила в командировку в Барселону и проходила маркетинговые курсы в Стамбуле. Но поплавать во время тех поездок так и не удалось.
— Эй, ты чего застыла? — Кирилл уже открыл багажник и расстегнул чемодан. — Полотенце, купальник, вода. Что-то еще взять?
— Солнцезащитный крем. Давай помогу, он в косметичке.
Дорога до пляжа тянулась вдоль лесной тропинки и заняла не больше десяти минут. Заплатив по пятьсот рублей за вход, они подошли к дощатому настилу, широкими ступеньками спускающемуся вниз. На ступенях стояли ряды с лежаками. Дальше шла узкая галечная полоса, за которой раскинулось море. Оно было темно-синим у самого берега, а значит, глубоким.
— Идеально! — Ника любила плавать, а не добираться по мелководью до того места, где будет хотя бы по пояс.
Пирс, застеленный зеленым покрытием, подтверждал догадку о том, что море здесь глубокое. С пирса в воду спускались лестницы, на мягких волнах качались человек пять. Еще около десяти отдыхали на шезлонгах, примерно столько же загорали, расстелив полотенца на камнях. Ника впервые видела черноморский пляж таким немноголюдным.
— Вон там кабинки, — указал Кирилл.
Они быстренько переоделись, потом бросили вещи на шезлонг.
— Готова? — Кирилл скинул сандалии и убрал в футляр очки.
— Почти.
Ника сняла слуховые аппараты — звуковой фон почти не изменился. Она все равно не разбирала разговоры отдыхающих и уже забыла, как шумят волны. Море навсегда стало для нее тихим и безмолвным.
— Готова.
Кирилл взял ее за руку, подвел к пирсу и подмигнул, кивая в сторону зеленой дорожки, ведущей к морю. После чего ринулся с места, пересек пирс и бомбочкой полетел в воду. Брызги разлетелись в разные стороны. Голова Кирилла показалась над водой. Он помахал, приглашая Нику присоединиться к веселью.
Она засмеялась и побежала. Покрытие пирса щекотало пятки коротким жестким ворсом, ветер мчался навстречу, развевая волосы, солнечные лучи переливались на волнах. Ника прыгнула, задержав дыхание и поджав ноги, а в следующее мгновение с головой погрузилась в прохладную воду.
Море нежно прильнуло к коже. Глаза защипало от соли, но это того стоило: самый прекрасный человек на свете плыл к ней, грациозно отталкивая воду руками. Вокруг, стремясь к солнцу, танцевали тысячи прозрачных пузырьков.
Кирилл подхватил ее за талию, поднимая на поверхность. Ника вдохнула, убирая с лица волосы, морская вода щипала глаза, ветер приятно холодил кожу. Она заработала ногами, чтобы снова не уйти под воду. Взъерошенная макушка Кирилла была рядом, он улыбался, гребя руками на месте, а потом нырнул и скрылся из виду. Ника нырнула следом.
Они плавали, кружа под водой, поднимались на поверхность, чтобы обменяться улыбками и поцелуями, потом снова ныряли. Кирилл рассекал волны, как заправский пловец. Ника двигалась мягче, спокойнее. Почувствовав, что выдохлась, она легла на спину, вытянув руки в стороны. Ей всегда удавалось держаться на плаву, не прилагая усилий. Море лелеяло ее, унося прочь усталость и раздражение, солнце слепило глаза, заставляя щуриться, на губах ощущалась соль. Что-то мягко коснулось ее пальцев, Ника повернула голову и увидела Кирилла. Он тоже лег на спину и взял ее за руку, теперь волны качали их обоих в нежном морском танце. Ника закрыла глаза, растворяясь в этом умиротворении и покое.
Как же все-таки хорошо, что они выбрались за город. Зря она злилась и расстраивалась из-за впустую потраченного времени. В следующий раз, когда речь зайдет об отдыхе, надо вспомнить этот момент, это состояние гармонии и безмятежности. После шумного пыльного Краснодара с его вечной суетой и пробками крошечный поселок на берегу моря, название которого Ника даже не знала, был тихим и уютным, хотелось задержаться здесь подольше. На неделю или даже месяц!
Интересно, каково жить в таком месте? Утром купаться в море, вечером встречать закат на пляже. Гулять по лесу, покупать продукты на местном рынке, выращивать фрукты в собственном саду. Знать всех соседей, их родственников и друзей, отмечать вместе праздники, ходить друг к другу в гости…
Ника открыла глаза. Знать всех соседей, их родственников и друзей… Ну конечно! Как же она раньше об этом не подумала! Привыкла мыслить категориями большого города и совсем забыла, что в поселках и деревнях совсем другая, размеренная жизнь! Время здесь течет медленнее: суета, скорость, пробки — все это местным жителям незнакомо. А значит, и реклама будет работать иначе! Старые добрые методы маркетинга — те, что давно неэффективны в Краснодаре — прекрасно подойдут для небольшого поселка.
Разбрызгивая воду, она приняла вертикальное положение. Кирилл коснулся ее плеча, спрашивая взглядом: «Что случилось?»
— Я знаю, как найти Елену! — воскликнула Ника.
Кирилл вопросительно вскинул брови.
«Как?» — прочитала Ника по его губам.
— Идем! — Она поплыла к пирсу, на ходу оборачиваясь. — Нам срочно нужно в Кабардинку!
Глава 8
Думай, Кнопа, думай!
По субботам Компот возил маму на рынок. Это была давняя семейная традиция: мама покупала овощи, фрукты и молочку, обсуждала с подругами последние сплетни; Компот выбирал мясо, таскал сумки и перетирал с пацанами.
Время шло, к семейным походам присоединилась Лера. Еще двенадцать лет спустя обязанность таскать сумки перешла к Илюше. Теперь мама закупалась в компании любимой невестки и обожаемого внука, а Компот по-прежнему перетирал с пацанами:
— Заказал суперагрегат из Италии. WaterRower называется. Два с половиной косаря отдал, в четверг доставят. Приходите посмотреть!
Пацаны уважительно закивали, хотя, естественно, никто понятия не имел, о чем речь.
— Что еще за ровер? — поинтересовался Дрон, как всегда сутулясь и вытягивая шею, словно страус-недомерок.