Страница 105 из 129
Значит, Сергей не просто помогал продавать льготные препараты, он был ядром всей аферы! Надо же. Ника до сих пор не осознавала, с кем столкнулась. Леха искал связь Сергея с «Медлайфом», но подозреваемые утверждали, что тот к афере непричастен. Шрамко и Скрынникова сдали всех врачей, всех липовых пациентов, даже Подставкину привлекли в качестве подозреваемой. Но против Сергея не было ни одного доказательства, только догадки.
Тем временем именно он организовал всю схему! Стоило понять, что они имеют дело далеко не с рядовым исполнителем, учитывая, как лихо он замел следы убийства и как провернул трюк с Еленой.
— Где сейчас эти доказательства? — спросил Кирилл.
Ника была ему благодарна за то, что держит все под контролем. Сама она чувствовала, как разум затмевают эмоции. Казалось, ярость давно ушла, уступив место апатии и разочарованию, но новости, которые сообщила Альбина, снова пробудили злость.
— Не переживайте, в надежных руках. — Альбина перевела взгляд на молочную пену в чашке. Бариста нарисовал для нее лебедя. — Через пару дней Наташа отнесет все следователю.
«Почему не сейчас?» — хотела было спросить Ника, а потом поняла: Семашко не просто так выжидает. Ей придется объяснить источник доказательств, а значит, выдать, что она поддерживает связь с Альбиной. Но если она собирается встретиться со следователем через пару дней…
Ника посмотрела на Альбину. Что они задумали? Она одновременно хотела знать и боялась спрашивать. Если ее вызовут на допрос, она будет обязана сказать правду. И одно дело — честно признаться, что встречалась с Альбиной, за это не предусмотрено никакой ответственности, совсем другое — скрывать информацию, которая поможет найти беглого преступника.
— Наташа давно предлагала бежать, — проговорила Альбина, помешивая кофе ложечкой. Лебедь потерял голову, а потом слился с молочной пеной. — Объясняла, что меня наверняка посадят, особенно после показаний Смирнова. Говорила, что, даже если она добьется апелляции, шансов на оправдание практически нет. Что восемь лет — это минимум, на который можно рассчитывать. Что я не выдержу в тюрьме, а потому надо бежать, пока еще есть возможность. Но я отказывалась. Ведь побег — это билет в один конец без возможности вернуться. А жить без Сережи… тогда это казалось невозможным. Потом мне написала Скобелева. — Альбина положила ложечку на стол. — Я не сказала Наташе, что в одном из сообщений Скобелева упомянула, что это он убил Максима. Я удалила то сообщение. Не могла его видеть. Не хотела этого знать! Но… — Она снова схватила ложечку, словно желая почувствовать какую-то опору. — Мне нужна была правда. Поэтому сегодня я пошла к нему.
— Что?! — одновременно воскликнули Ника и Кирилл.
Альбина продолжила ровным голосом:
— Он ничего не отрицал. Сказал, что Максим не оставил ему выбора. Сказал, что я зря скрываюсь, что все равно меня найдут. И что в тюрьму я пойду из-за Наташи… Представляете, из-за Наташи! Потому что она играла нечестно и вынудила его сдать мое алиби прокурору.
— Это он рассказал Якуту о Смирнове? — ахнула Ника.
Альбина сжала кулаки. Глаза ее блестели от слез.
— Да. Понял, что дело плохо, и швырнул меня присяжным. Все это время он манипулировал, врал. И так спокойно во всем признался! Вылил на меня эту грязь, бросил: «Извини, дорогая, дальше каждый сам за себя» — и отправился в душ. Как будто мы поговорили о чем-то обыденном, как будто он не разрушил мою жизнь…
Ника коснулась ее руки:
— У нас есть доказательства. Ложные показания Елены и вторая, настоящая Елена, которая подтвердит, что Сергей сфабриковал алиби. Прокурор подаст апелляцию. С такими уликами он выиграет суд, и Сергей отправится в тюрьму! А благодаря доказательствам от Скобелевой его осудят и за мошенничество.
Альбина положила свою ладонь поверх ладони Ники:
— Я все понимаю, но что это изменит для меня? Даже если его осудят за убийство, мне все равно придется сидеть в тюрьме. Наташа говорит, что, по самым оптимистичным прогнозам, меня оправдают через два года, а могут оставить за решеткой и на все девять с половиной лет.
Ника хотела возразить, сказать, что жизнь в бегах тоже не выход. Ей придется скрываться, стать нелегалкой в чужой стране. Однако сидеть в тюрьме, надеясь, что когда-нибудь восторжествует справедливость, тоже паршивая альтернатива.
— Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось, — прошептала она.
Альбина улыбнулась и подняла взгляд к небу.
— Сегодня должен быть красивый закат. Думаю, Сережа уже пьет виски на балконе. Он любит стоять там, наслаждаясь видом. Для него это особый ритуал. — Мимо пронеслась машина «Скорой помощи». Альбина проводила ее взглядом. — Мне пора. Теперь, по крайней мере, если поймают и отправят в тюрьму, то за дело.
Она поднялась из-за стола.
— Что ты имеешь в виду? — Ника тоже встала.
— Не бери в голову. — Альбина чмокнула ее в щеку. — Прощай, я была очень рада повидаться. И что бы ни случилось, помни: он это заслужил.
Она помахала рукой и ушла. Ника посмотрела на Кирилла:
— Что-то мне это не нравится.
— Мне тоже. Еще и машина «Скорой»… Давай-ка прогуляемся к их дому. Просто для успокоения совести.
Ника кивнула. Они расплатились и вышли из кафе.
Дом, в котором когда-то жили Сергей и Альбина, находился в паре кварталов. Они добрались туда за пять минут. Во дворе тревожно мигала машина «Скорой», чуть поодаль собралась толпа.
Ника вцепилась в ладонь Кирилла, и они подошли ближе. В желудке образовалась пустота, ноги стали ватными. Ника понимала, что увидит. Нужно было отвернуться, не смотреть, но она завороженно наблюдала, как в машину «Скорой» грузят кого-то на носилках.
— О боже…
Пушистую шевелюру Сергея сложно было с чьей-то спутать.
Фельдшер захлопнул дверь, забрался в машину, и «Скорая» рванула с места.
Кирилл прижал Нику к себе, сказал что-то — она не услышала. Звуки смешались в неразборчивый шум. Неужели Альбина…
К ним кто-то подошел, в нос ударил запах алкоголя. Ника обернулась. Семашко?! Она здесь откуда?
— Представляете, упал с балкона! Похоже, жить будет, но не факт, что будет ходить. — Семашко нервно хихикнула, пригладила волосы, а потом добавила с расстановкой, словно давала показания в суде: — Участковый осмотрел место падения. Говорит, похоже на несчастный случай. Крепления балконной решетки раскрутились, он на нее облокотился и того. — Наталья изобразила рукой дугообразное движение и сопроводила его недвусмысленным: — Вьюх!