Санитар

— Уполномоченный Бронштейн, — по слогам прочитал постовой.

— Внутри дежурит сотрудник?

— Да.

— Проследите, чтобы нас никто не беспокоил.

Бронштейн закрыл за собой дверь, махнул рукой дежурному внутри палаты, молодому красноармейцу высокого роста с подвязанной щекой, и уселся на стул перед раненым, положил папку перед собой.

— Гражданин Кнопп, вы меня слышите?

— Не слышит, помер он давно, — раздался голос сзади.

Следователь соскользнул со стула, выдёргивая из-под полы револьвер, папка упала на пол, раскрылась, из неё выкатился шприц. Лже-раненый вытащил руку из-под простыни, нацелился на гостя, красноармеец возле двери делал то же самое.

— Сдавайтесь, гражданин Брин.

Брин тяжело дышал, переводя взгляд с одного вооружённого человека на другого. То, что ему крышка, он понял сразу, лже-Кнопп держал пистолет в руке умело и слишком крепко для умирающего, второй тоже целился вполне профессионально, если он, Брин, сдастся, то его всё равно расстреляют, скорее рано, чем поздно, а если сейчас начнёт перестрелку, то в лучшем случае заберёт с собой только одного. И он был готов это сделать, но вдруг кто-то схватил его за ноги, дёрнул под кровать, и поймал шею в захват. Брин дёрнулся, выстрелил в никуда, и через несколько секунд затих.

— В руку попал, сволочь, — удивлённо сказал постовой, разглядывая пробитый рукав, — чёрт, больно. Вы, товарищ, не перестарались, живой он?

— Живой, — Травин вылез из-под кровати вместе с Брином, — очухается через пять минут, давайте-ка его в одеяло запеленаем. Как младенца.

На допросе Брин не молчал, рассказывал о своих преступлениях с удовольствием, смакуя каждую подробность. Однако кто такой Аспид, говорить решительно отказывался. И только когда перед ним положили фотографию, кивнул.

К главарю шайки выехала группа захвата, но комната, где тот жил, была пуста, вещи все висели на своих местах, а на тумбочке лежал портсигар, точно такой же, как Травин описывал. Островский взял его, раскрыл, прочитал дарственную надпись.

«Иосифу Демьяновичу Аспелину от сослуживцев в день ангела.»

— Аспелин Иосиф Демьянович. Аспид, — прочитал помощник прокурора, достал из портсигара записку, спрятал в карман.

Сообщницу Свистунова-Аспелина на телефонной станции арестовали в тот же день, женщина тут же созналась. Она соединяла Свистунова с нужными людьми, в том числе с Брином, следила, чтобы в журнале звонков не появилось лишних записей, выходила на работу в нужную смену. С неё Свистунов взял заявление о сотрудничестве с уголовным розыском, у мужчины было удостоверение, он оформил её как секретного сотрудника и платил семьдесят рублей в месяц. Этого было достаточно, чтобы телефонистка не задавала лишних вопросов и исполняла всё, что от неё требовали.

Зеленина-Краузе схватили в Тифлисе. Он отстреливался, получил пулю в грудь, и умер через час от потери крови.

Тело настоящего Григория Михайловича Свистунова, комроты 10-го полка Туркестанского фронта, так и не нашли.