Ты лети, лети...

Глава 11

Завибрировавший телефон разбудил Марию посреди ночи.

— Слушаю, - хриплым, сонным голосом ответила рыжуля.

— Я внизу, у дома слежка, - ответил звонивший. – О Селивановой они не знают, хотят забрать Шмит. Подключили местные правоохранительные органы.

— Надо выяснить, как они так быстро на меня вышли, - вздохнула Мария, понимая, что требуется срочно начинать операцию по спасению потерпевших и свидетельниц.

— Уже этим занимаемся, - ответили ей из трубки.

— Переходим к плану «б», - вздохнула Мария, вспомнив, сколько раз она брата из переделок вытаскивала, что, возможно, и послужило толчком в выборе будущей профессии.

Коршун ночевал у неё, ну а что? Квартира хоть небольшая, но позволяла разместить нежданных гостей. Она отдала свою спальню обеим девушкам с ребёнком. Гостя в гостиной на диванчике положила. А сама в кабинете устроилась, сдвинув оба кресла. Конечно, неудобно, одно пухлое место, на которое ищут приключение, постоянно проваливалось..

На цыпочках подкралась Мария к гостю, но вот неожиданность, он не спал. Стоило ей наклониться над хорцем, он сграбастал её в охапку и уложил под себя, жадно накрыв сочные губы в поцелуе. А стоило его руками сжать женскую грудь, из его груди вырвалось утробное урчание.

— У нас пять минут, - потянула Мария за завязки на мужских лёгких штанах.

Успели. Бутафорская дверь закрылась за коршуном, Таней и ребёнком. Оставляя в квартире Марию и Свету, как раз в тот момент, когда от двери послышался нетерпеливый звонок.

Света ушла в комнату, притворившись, что спит. А хозяйка квартиры направилась открывать входную дверь, шокировав крокодильей внешностью мужчин своим растрёпанным видом в коротком пеньюаре на тонких бретельках.

Стоило открыть дверь, правоохранители ворвались в её квартиру, прижав хозяйку к стене.

— Именем закона, вы обвиняетесь в укрывательстве преступницы Татьяны Шмит, - обвинили Марию, ещё и ощупали, проведя стандартную процедуру досмотра. Взгляд ощупавшего её мужчины стал масленым, жадным. Прошедшие в квартиру хорцы при власти, подняли с кровати блондинку и вывели в гостиную.

Ни слова, ни полслова. Марии слова не дали сказать в своё оправдание. А ведь они знали с кем имеют дело. Местные органы решили обвинить её в нарушение их законов, чтобы уже космической ассоциации правопорядка выставить претензии. Как там говорится? Лучшая защита это нападение? О, да!

Похоже, никто из ворвавшихся в квартиру людей не знал, как выглядит Татьяна. Что по Марии, что по Свете видно, что не местного они разлива. Вот и забрали обеих до выяснения, якобы, личностей. Марию так забрали, чтобы на неё обвинительную жалобу накатать.

Привезли женщин в белоснежное здание местных органов. Посадили в обезьянник. В раздельные комнаты. Кровать, умывальник, унитаз. Вся прелесть жизни.

Где-то через час дверь в камеру Светы открылась и Татьяну Шмит попросили выйти. Ага?! Разбежалась Света! Отвела обиженную мордашку, уставившись в маленькое окошко.

Раз десять, точно, Света сбилась, сколько такой вызов повторялся. Хорошо, хоть за руки не хватали, насильно не вытаскивали.

Через какое-то время дверь открылась и то, чего она опасалась, случилось. Её грубо схватили за руку, и попытались стащить с кровати. Приговаривали при этом вошедшие хорцы, что всё фиксируется, и её сопротивление властям будет предъявлено в суде. Ну, что? Голос у Светы хороший, развитый. Закричала и завизжала она так, что все поморщились. Некоторые наблюдающие разбежались.

Державший и тащивший её отпустил. Плюнул в сторону и сказал, чтобы её кураторы сами её забирали. Ещё через десять минут в камеру ввалились четверо типичных хорца в белоснежных костюмах. Света никого из них не знала, ещё и слезу пустила.

— Кто это? – спросил один из вошедших, указав на Свету.

— Так, это ваша Шмит? – неуверенно то ли ответил, то ли спросил один из фиксирующих хорцев при исполнении.

— Нет! Это не она! – пробурчал куратор Тани.

— А кто? – спросил служивый.

— Я-то откуда знаю, кто это? – развёл хорц руками и вышел из камеры.

Света, обиженно сдвинув бровки, потирала ушибленную руку, за которую тянул мужчина, оставив на ней красные следы, грозившие стать синяками.