Страница 81 из 129
Глава 30
Шурик, он же – Александр Громогрядцев, был по своей сути человеком незаурядным. И обладал столь же незаурядным количеством энергии, которая, казалось, никогда не иссякнет. При этом всё ближайшее окружение Шурика знало о том, что и у него со здоровьем имелись определённые сложности. Хотя, с другой стороны, у кого в наше время их нет?!.
Буквально через две недели – в субботу – в узком кругу своей семьи и близких друзей Шурик планировал отметить свой очередной день рождения. Этот узкий круг составлял примерно двадцать пять – тридцать человек, и все при этом были исключительно своими. Разумеется, Александр Громогрядцев легко мог бы собрать гостей и намного больше, но в этот раз он захотел отметить свой личный праздник именно в узком кругу.
Готовясь к этому мероприятию, Шурик стал заранее обзванивать друзей и самых близких родственников, чтобы предупредить их о месте и времени встречи. Безусловно, позвонил он и своему близкому другу Алексею Петровичу, которого друзья между собой называли просто – Лёха. Однако же до Лёхи Шурик так и не дозвонился, поскольку телефон у него был постоянно выключен.
На работе у Алексея Петровича сообщили, что он госпитализирован. Узнав об этом, Шурик сразу же позвонил его первой жене Людмиле, которую он не просто хорошо знал, но ещё и был свидетелем на их с Лёхой свадьбе, имевшей место более тридцати лет назад.
Людмила подтвердила, что Алексей действительно в больнице, и сказала Шурику, что вроде бы всё нормально и что скоро его должны будут выписать.
Узнав, что дела у Алексея идут неплохо, Александр немного успокоился. При этом во время телефонного разговора Людмила не преминула сообщить Шурику о том, что в больнице она повстречала обеих сожительниц Алексея. Людмила вообще всегда очень любила подчеркнуть, что подлинной супругой Алексея Петрович всегда была, есть и будет только она одна, а все остальные его женщины – это так, не более чем временные пассии её мужа. Шурик сделал вид, что не услышал реплики Людмилы, указывавшей на статус гражданских жён его близкого друга. «Разве это так важно?» – усмехнулся он про себя.
Хотя на самом деле Александр Громогрядцев придерживался того мнения, что Алексей уже давно и очень сильно запутался в своих личных отношениях. При этом всю сложность ситуации на личном фронте друга Шурик знал в подробностях. Некоторые из них состояли, как известно, в том, что Алексей умудрился сохранить отношения со всеми своими семьями – благодаря тому, что регулярно общался с детьми и поддерживал их материально. А она, финансовая помощь, действительно очень часто помогает людям сохранять между собой хоть какую-то связь. Ну а с другой стороны, подобные отношения порой больше нужны бывшим жёнам – нужны, понятное дело, лишь для того, чтобы получать пресловутую материальную помощь от бывших мужей.
Однако же, как бы Громогрядцев ни относился к личной жизни Алексея, своего друга, оказавшегося на больничной койке, Шурик решил немедленно его навестить.
Но, увы, – посещение Алексея Петровича оказалось невозможным. При входе в отделение, в котором он лежал, стояли два дюжих охранника в костюмах. Они объяснили Шурику, что в одной из палат, расположенных в том секторе стационара, где проходил госпитализацию Алексей Петрович, лежит человек, находящийся под следствием и под государственной защитой, и поэтому проход в данный сектор временно запрещён. Плюс к тому охранники сообщили, что и из самого сектора также временно никого не выпускают – по случаю карантина. В итоге охранники предложили Шурику оставить для Алексея Петровича гостинцы и записку, которые обещали передать ему через медсестру.
Громогрядцев хотел было подробно поговорить с лечащим врачом Алексея – Вадимом Сергеевичем Колоколовым, но разговор этот вышел односложным. Доктор сказался очень занятым своими больными и лишь короткой строкой подтвердил, что вход и выход из этой части отделения действительно невозможны. После этого Вадим Сергеевич добавил, что у Алексея Петровича в целом всё в порядке, что состояние у него стабильное и что скоро его, наверное, должны будут выписать.
Шурик обратил внимание на то, что во время разговора врач не смотрел ему в глаза, а то и дело поглядывал на какие-то документы, которые перекладывал на своём столе. Другими словами, не очень понравился Шурику этот разговор с врачом – прямо очень сильно не понравился. Доктор явно чего-то не договаривал, а выведать какую-либо информацию у самого Алексея Шурик по уже известным причинам не мог. Так что он просто передал гостинцы и коротко написал своему другу, что будет ждать ответа у входа в отделение.
Примерно через полчаса один из охранников вынес Громогрядцеву маленькую бумажку, на которой рукой Алексея Петровича было написано: «Александр, привет! Спасибо за гостинцы. У меня всё хорошо! Завершаю обследования. Из-за установленного холтера по телефону разговаривать не могу. Скоро выпишут. Встретимся у тебя на дне рождения. Ещё раз спасибо!»
«Так! Ну, написано точно самим Лёхой, – подумал Шурик, – а это уже хорошо».
После этого, поблагодарив охранников, Громогрядцев отправился пешком по лестнице с третьего этажа, на котором лежал Алексей Петрович, на первый.
Минуя лестничный пролёт второго этажа, Шурик увидел висевший на стене план эвакуации при пожаре. Громогрядцев приблизился к нему вплотную, решив на всякий случай его изучить, поскольку второй и третий этажи были примерно одной и той же планировки. Для чего конкретно это нужно было Шурику, он пока ещё не знал. Но тем не менее он всё же решил запомнить расположение запасных выходов, которые в случае чего можно было бы использовать как входы.
Занимаясь исследованием плана, Громогрядцев услышал негромкий разговор тех самых охранников, которые в этот момент стояли этажом выше:
– Ты согласовал с заказчиком передачу этой записки? – спросил один из них.
– Ну да. И фото записки этого мужичка скинул, и его ответ, – отозвался другой.
– Хорошо.
Услышав это, Шурик напрягся. Конечно, может быть, этот разговор вообще его не касался, однако жизненный опыт подсказывал ему, что на всякий случай стоит подумать о худшем варианте развития событий.
«А тогда получается вот как, – принялся размышлять Громогрядцев. – Алексей в больнице. Телефонной связи с ним нет, а бумажная переписка находится под контролем некоего заказчика. Интересно, кто это может быть? Полиция? Да вряд ли. А может быть, кто-то здесь просто ведёт двойную игру?!. В общем, надо подумать. А пока что здесь больше нечего понапрасну отсвечивать».