Страница 70 из 129
Глава 25
К сожалению, история с Леной и Тоней, связанная с выполнением ДИЗа, не прошла для Эктора бесследно. Проблемы вдруг полезли там, где он их просто ну никак не ожидал.
А дело вышло вот какое.
Как выяснилось, сотрудницу частной клиники Антонину угораздило, что называется, с первого взгляда влюбиться в приезжего следователя Николая Андреевича Северова, то есть в Эктора. Причём влюбилась Тоня настолько сильно, что начала думать только о нём одном.
Так, несколько вечеров подряд девушка как бы случайно прогуливалась у Главного Следственного Управления в надежде на встречу с Николаем Андреевичем. Однако же этот её план не сработал. В числе множества людей, выходивших из здания ГСУ, Северова не оказалось.
В конце концов, в один из дней, измучившись от ожидания, Антонина решилась сама проникнуть в здание.
При входе в Управление на контрольно-пропускном пункте сидел сержант полиции. Поздоровавшись с ним, Тоня вежливо поинтересовалась о том, как ей можно увидеть следователя Северова. Посмотрев на списки состава Управления, сержант сообщил девушке, что такого у них нет.
– Ну как нет-то?! – возмутилась она. – Я ведь была у него на приёме!
Сержант ответил, что не знает, чем ей помочь. И добавил, что этот следователь мог быть временно прикомандированным и в настоящее время он, скорее всего, уже уехал к месту своей основной службы. Также полицейский сообщил, что такое часто бывает, но помочь найти Северова он не может всё равно.
– Если хотите, обращайтесь к руководству Управления, – предложил сержант.
Поблагодарив его, Тоня вышла из здания, потому как не смогла сообразить, что скажет руководству ГСУ. Более того. Также она вспомнила о том, что следователь просил её никому ничего не говорить, – а тут бы ей пришлось объяснять, в связи с чем и при каких обстоятельствах её опрашивал Северов.
«Так точно дело не пойдёт», – пришла к выводу Тоня. Однако же при этом она решила не останавливать своих поисков и продолжила наводить справки об этом следователе по другим каналам.
Легенда Эктора, связанная с его перевоплощением в следователя, и так была построена, что называется, на «поверхностных узлах», так что – не приведи Бог, если в процессе судорожных поисков Антонины вылезли бы какие-либо нестыковки с легендой или какая-то другая ненужная информация. Если так произойдёт, то сотрудники ГСУ неминуемо начнут интересоваться тем, что это был за следователь, и тем, откуда он. И таким образом запросто может выясниться, что никакого такого Северова из соседнего города ни в какую командировку не отправляли. Чего-чего, а уж всего означенного выше Эктору точно хотелось бы меньше всего.
Так что ему волей-неволей пришлось вновь появиться в жизни Тони – появиться в образе Николая Андреевича Северова, чтобы как можно более спокойно и миролюбиво всё объяснить девушке и таким образом вывести ситуацию на финишную прямую. Но, к сожалению, было уже слишком поздно.
Разыскав Антонину в городе, Эктор попытался было с ней поговорить. Однако же его красноречивые объяснения того, что у них ничего не может быть, не помогли. От столь неожиданно вспыхнувшей влюблённости у Тони буквально снесло крышу. Ну, или её остатки...
Подозревая то, что, может быть, она никогда в жизни больше Николая не увидит, девушка честно и невероятно смело объяснилась ему в любви. Она сделала это, несмотря на то, что прекрасно понимала, что может быть жестоко отвергнута, а в её жизни был уже такой горький опыт. Разумеется, Эктор по достоинству оценил её откровенность. Ведь, как-никак, чтобы совершить подобное признание, нужно было обладать не то что смелостью, – ещё и определённым безрассудством.
Эктор подумал о том, что не сможет прямо сейчас вот так вот сразу сказать ей жёсткое «нет», потому что Тоня – в нынешнем её состоянии – могла бы отреагировать на это не вполне адекватно. В силу своей вежливости он согласился увидеться с ней ещё раз, – хотя по-хорошему, разумеется, делать этого совсем и не стоило.
При их последней встрече Тоня даже поцеловала Эктора. Кое-как прервав этот неожиданный приступ её ласки, он быстро попрощался и ушёл.
Уже оставшись один и идя по улице, Эктор ругал себя как только мог. Он прекрасно понимал, что совершил ошибку: он подарил ей призрачную надежду...
После очередного совещания в отделе новый Куратор Риваль попросил Эктора задержаться у него в кабинете.
Едва заметно улыбаясь своей мерзопакостной улыбкой, Риваль эдак буднично – как бы между прочим – поинтересовался:
– Ну и что у тебя там с этой Антониной?
Эктор растерялся. Оказалось, он уже всё знал!
«Вот это осведомлённость!» – усмехнулся про себя Эктор. А вслух негромко произнёс:
– Да ничего такого. По-моему, она просто немного в меня влюбилась.
Услышав эти слова, Риваль перестал перебирать на столе документы. Улыбка также сошла с его лица.
Окинув Эктора строгим взглядом, новый Куратор, подняв брови, серьёзным голосом произнёс:
– По-твоему?
В кабинете повисла пауза.
– Скажу тебе больше, – железным тоном продолжил Риваль, – и по-моему – тоже. Тебя для чего направляли на задание? – он посмотрел на Эктора прищурившись. – Для того чтобы ты помог преподавателю кафедры Альберту Маратовичу сохранить жизнь и семью. А ты что устроил? Одной из виновниц всех событий он, видите ли, налаживает личную жизнь – находит мужа, а вторую – главную виновницу – влюбляет в себя. Гениально! – с сарказмом закончил новый Куратор.
– Я пробовал с ней поговорить, но там всё оказалось уж больно сложно, – попытался объяснить Эктор.
– Сложно?! – передразнил его Риваль. – Нет! Там всё – не сложно. Там всё очень сложно! Ведь так объект запросто может начать думать о суициде!
Сказав эти слова, он взял паузу.
– Вам всем уже сто раз говорили – мол, у вас такой богатый служебный опыт, вы так много знаете, вы можете так хорошо выглядеть!.. Ну не нужно, не нужно сотрудникам, оказавшимся в жизни живущих, постоянно бывать идеальными! – через несколько мгновений на повышенных тонах продолжил новый Куратор.
– И что же делать? – с некоторой настороженностью полюбопытствовал Эктор.
– Ну, если оставить всё как есть, то дело успешно движется к твоей дисквалификации, – спокойным голосом подвёл итог Риваль.
Эктор молчал. Конечно, от нового Куратора он ничего другого ожидать и не мог. «А этот гад работает на редкость быстро! Значит, скоро и я тоже вылечу в отставку», – подумал он.
На несколько мгновений в кабинете вновь воцарилась удушливая тишина.