Страница 107 из 129
– Я сожалею, но, увы, да, – подтвердил Куратор. – Правда, потом его, в отличие от твоего родственника, разумеется, быстро переведут в живущие.
– Да всё понятно! Но только это будет уже не внук Эктора, а совершенно чужой ему человек! И что же, неужели ничего уже нельзя изменить?! – голос девушки дрожал.
– Ну ты же знаешь, что нет! Такие решения принимаются на уровне выше меня, и отменить их невозможно!
В эфире вновь повисла пауза.
– Что касается внука Максима, то об этом Эктору, наверное, лучше не говорить. Или… как ты считаешь? – поинтересовался Куратор.
Донна молчала.
– В любом случае я с вами всегда… – произнёс Риваль. И после паузы добавил: – До конца…
Донна весьма скептически отнеслась к такому нарочитому подчёркиванию Ривалем своей поддержки, поскольку со слов Эктора знала о его тёмном прошлом в последней жизни. Как он вообще стал Куратором с таким «послужным списком», ей тоже было совершенно непонятно. «Ну точно через серые сделки!» – предполагала она.
– Спасибо за информацию, – тихо проговорила Донна.
Сразу же после этого раздался щелчок отключения связи.
Девушка задумалась о том, как ей быть, – очень крепко задумалась. От напряжения она даже начала почти что до крови покусывать свою нижнюю губу. Потому что в эти мгновения Донну больше всего волновало, знал ли Эктор о предстоящей трагедии, или всё-таки нет.
Ну а Эктор в это самое время находился на станции метро. Прослушав по внутренней связи информацию о всеобщей тревоге, он, сориентировавшись на месте, направился в сторону перехода на другую ветку, чтобы оказаться как можно ближе к эпицентру событий.
В этот момент Эктор обратил внимание на то, что ещё двое мужчин на платформе одновременно с ним развернулись и также направились к эскалатору. «Наверное, тоже сотрудники», – мельком подумал он.
Проходя мимо молодой мамы с девочкой примерно пяти-шести лет, краем уха Эктор услышал детский голос:
– Мамочка, мне что-то плохо дышать. Давай выйдем на свежий воздух. Пожалуйста. Мне нехорошо.
– Нехорошо?! – встревожилась молодая мама.
– Да нет, хорошо, хорошо, – пролепетала девочка, – но всё равно нужно выйти отсюда на свежий воздух.
– Ну ладно, ладно. Пойдём, пойдём на свежий воздух, – согласилась мама.
Хотя Эктор и торопился из-за сообщения о тревоге и напряжённо думал, чем он мог бы помочь в этой ситуации, он чисто машинально всё же обернулся и посмотрел на мать и дитя, находившихся в нескольких шагах от него и, казалось бы, ведущих обычный разговор.
Мама, молодая женщина в светлом платье, шла быстрым шагом, неся девочку на руках. При этом голова малышки лежала у неё на плече. Эктор посмотрел на лицо девочки. Оно было немного бледным, а взгляд ребёнка – таким уставшим, что сомнений быть не могло – он действительно плохо себя чувствовал.
На мгновение их взгляды встретились. И вдруг – буквально на долю секунды – лицо девочки изменилось, после чего она мимикой просемафорила Эктору: «Здесь свои». Сразу же вслед за этим её лицо приняло тот же самый жалостливый вид, что оно имело за мгновение до этого.
Изумлённый Эктор ответил ребёнку другим условным сигналом служебного семафора. Во взгляде малышки он не увидел ни грамма удивления. Видимо, она «просчитала» Эктора ещё до того, как он увидел её опознавательный знак.
Он знал, что по линии корректировки в образе детей работали очень опытные профессионалы и даже ветераны Службы. Такие сотрудники, используя трогательный детский внешний вид, делали очень серьёзные дела.
Когда Эктор поднимался на эскалаторе, в голове у него мелькнул вопрос: «Да сколько же всего сотрудников находится здесь, на этой станции метро?!» Вместе с ним получалось уже как минимум четверо. Признаться, это была довольно высокая концентрация своих в одном месте. Хотя, может быть, его коллег просто заранее держали неподалёку от нужного места?.. «А вот это запросто может быть», – подумал Эктор.
Донна соединилась с ним по закрытому каналу внутренней связи. И этот факт не мог не вызвать у Эктора напряжения.
– Привет! Ты где? – спросила девушка.
– Привет. В метро, – ответил он.
– Про тревогу слышал?
– Да, конечно. Пока что приказа на вмешательство не получал, но выдвигаюсь в сторону места событий.
– Только что прошла оперативная информация о том, что ситуацию будут разрешать через перестрелку возле банка – с двумя жертвами.
Эктор удивлённо хмыкнул:
– С жертвами?! А что, по-другому совсем никак? – поинтересовался он.
– Говорят, никак. Но дело даже не в этом. Самое страшное – это то, – Донна сделала паузу, явно пытаясь взять себя в руки, – что один из двух преступников – это мой племянник. А объект остановки, – голос у девушки дрогнул, – это твой внук Максим. Вот они-то и будут теми самыми двумя жертвами, которым во время операции корректировщиков назначен переход.
Наступило полное молчание. И только лишь шипение эфира заглушало то оцепенелое безмолвие, в котором в этот момент пребывали оба собеседника.
– Ты меня слышишь? – осторожно спросила Донна.
– Слышу, – не сразу, но всё же довольно спокойно ответил ей Эктор, хотя в его голосе при этом и ощущался мощный электрический заряд.
Несколько мгновений спустя он спросил:
– Это точная информация?
– Да. Мне только что её сообщили. И сказали, что это – решение сверху.
– Откуда эти сведения? – настойчиво продолжал расспросы Эктор.
– Из своих источников. И ваш Риваль тоже мне об этом сообщил, – добавила Донна. – Мне даже показалось, что он это сделал с удовольствием... Сегодня ваш Куратор – не только Дежурный диспетчер. Мне сообщили, что он плюс ко всему назначен руководителем этой операции. Кстати, ею занимается именно твой Восьмой отдел. А что, ты разве об этом не знал? – спросила она слишком уж своеобразным тоном.
Уловив его, Эктор ответил:
– Не знал. Честно!
А после этого он в задумчивости обронил:
– Интересно, а почему же тогда Риваль ничего не сообщил мне?..
– Не знаю. Может быть, из-за ваших с ним непростых отношений, – отозвалась девушка.
«И опять этот Риваль! Где он – там одни неприятности!» – пронеслось в голове у Эктора.
Эх, не успел он выключить Куратора выстрелом! А теперь вот – нате, дождался! «Видимо, это и есть новый прямой удар по моим близким! – подумал Эктор. – Удар, который наносится для того, чтобы спровоцировать меня на неадекватные действия! И чтобы я в конечном счёте перестал ему мешать своими знаниями о его прошлой жизни!»